Машина тронулась. Турбаза, домики, сосны, сам хозяин турбазы, так и стоявший на тропинке у их домика — всё поплыло назад. Она смотрела, как уменьшается в зеркале заднего вида тропинка к его домику.
Дверь закрыта. Не вышел… Наверняка ведь уже проснулся. Не мог не проснуться! Гудела мотором машина, они суетились и хлопали дверцами. И он не вышел…
“Так лучше, — сказала она себе, — так даже лучше”.
В аэропорту, ожидая посадку, Анна зачем-то достала телефон, вспомнила, что не заряжала его за все эти дни ни разу. Само собой, телефон сел.
— Ты хоть бы спросила у дяди Миши его номер, — проговорила Юлька, заметив гаджет в руках подруги.
— Зачем? — Анна пожала плечами, договорила сухо: — Это был случайный эпизод. И повторения не будет.
— Уверена?
— Да.
Они сели в самолёт. Анна закрыла глаза и попыталась уснуть. Но перед глазами всё равно стоял он — мокрый, выходящий из реки, и потом, в домике, когда он нёс её на руках...
Она зажмурилась сильнее, приказала себе мысленно:
“Забудь. Это было один раз. Никогда больше не увидитесь”.
Самолёт взлетел. Алтай остался внизу, горы, реки, сосны. И один деревянный домик, из которого так никто и не вышел.
Глава 10
Алексей проснулся от того, что в домике было слишком тихо, и пусто.
Он сел на кровати, потёр лицо и огляделся. Рядом, на подушке еще была вмятина от ее головы, и сбитая простыня. Её запах ещё держался на ткани, цветы и что-то легкое, не навязчивое. Он прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, ему зашёл её запах.
— Анна? — позвал он зачем-то тихо, хотя и так было понятно, что женщина ушла.
Вполне ожидаемо ему никто не ответил.
Он встал, натянул джинсы, футболку, накинул рубаху и выглянул на улицу. У её домика — никого, терраса пуста, дверь закрыта. Ну так и не лето же, чтобы держать дверь открытой, но почему-то было ощущение, что домик пуст.
Алексей двинулся к дяде Мише, тот должен знать, где его постояльцы.
— Уехали твои соседки, — сказал тот, едва увидев Алексея. — Сорок минут тому как. Заказали такси до аэропорта, сказали, срочные дела у них в городе.
Алексей замер, его сейчас даже не удивило, что дядя Миша сам, не дожидаясь его вопросов, вывалил всю нужную ему информацию.
— В каком именно городе дела?
— А кто ж их знает? Девушка та, бледненькая, вся испуганная и в слезах была, вторая за ней, как наседка носилась. Я не спрашивал, — дядя Миша просто воткнул топор в колоду, но почему-то получилось это у него как-то со значением что ли, с угрозой даже.
Алексей удивленно смотрел на хозяина турбазы, а тот не стал тянуть, заговорил, сверля взглядом:
— Ты, Алексей Николаич, вроде мужик серьёзный, но ежели ты обидел кого, то я ведь не посмотрю, что ты у нас целый подполковник…