Она с наслаждением ощущала его большие ладони на своей коже, его дыхание, его силу. Он был везде, тяжёлый, горячий, голодный, словно зверь, которого слишком долго держали в клетке.
Она вцепилась в его плечи, царапала спину, и он застонал, глухо, едва сдерживаясь, и сорвал с неё последнее, что между ними было.
А потом мир раскололся на осколки, таки яркие, острые, ослепительные, что заискрило в глазах. Было быстро. Было жёстко. Было так, будто они не два человека, а один пожар.
Она не помнила, кричала ли, кажется, да. Он ловил её крики губами, зажимал ей рот ладонью, но не от злости, а чтобы не разбудить всю турбазу, и это почему-то заводило её ещё сильнее.
А когда всё закончилось, он обессиленно рухнул рядом, тяжело дыша, как и она сама. Алексей прижал её к своему телу, закинул на ее бедро свою крепкую ногу, придавив к матрасу, укрыл их обоих покрывалом, подсунул ей под шею свою руку и Аня, оказавшись, окутанной им, как в кокон, внезапно уснула.
Словно кто-то щелкнул выключателем: раз — и свет погас.
И, кажется, не только у неё перегорела эта лампочка, Алексей, уткнувшись в мягкие волосы девушки, вдохнув тонкий аромат её духов, тоже провалился в сон мгновенно. Успев подумать до того, как совсем уснул: “Вот нихрена себе, тебя накрыло-то…”
Глава 9
Она не знала, сколько проспала в крепких мужских объятиях.
Солнце уже поднялось высоко и заливало комнату жёлтым светом. Где-то за окном пели птицы, опять где-то усердно работал дятел.
В первые секунды Анна, еще не открыв глаз, начала улыбаться, — тело ныло, а в некоторых местах и саднило, но как же это было сладко…
А потом она открыла глаза и увидела мужское плечо — крепкое, сильное... чужое. Свою руку, лежащую на широкой рельефной груди. Услышала ровное дыхание мужчины — он спал. Спокойный, расслабленный, чужой.
И тут её накрыло воспоминаниями и ужасом.
“Что я наделала?”
Стараясь не разбудить мужчину, она тихонько выползла из мужских объятий, села на кровати и поморщилась — между ног саднило, как если бы она до этого ни разу и ни с кем, а ведь у Димочки тоже с мужским достоинством всё было в полном порядке. Смутно она помнила, что у Алексея там вот прям ого-го!
Анна огляделась — его рубашка на полу, её свитер на стуле, его джинсы комом у двери, её — на другом стуле, но тоже комом. Она не помнила, как раздевалась!
Она посмотрела на Алексея — он спал, лежа на боку, светлые волосы в беспорядке, на шее засос, одна рука свесилась с кровати. И сейчас, пока мужчина спал, его лицо было расслаблено и спокойно.
«Это я ему поставила засос? Я? — с ужасом подумала Анна, понимая, да, это она. — Господи, какой кошмар”.