Но важнее было другое: я знала, какие технологические стартапы взлетят до небес.

Я выследила Ларса Мёллера — гениального, но социально неуклюжего программиста, который в то время работал в сыром гараже в Бруклине. Через три года его компания кибербезопасности «Айсберг Системс» заключит гигантский правительственный контракт и выйдет на биржу с оценкой в несколько миллиардов долларов. А пока он выживал на дошираке и с трудом оплачивал серверные мощности.

Я не просто инвестировала оставшиеся сорок тысяч.

Я предложила себя как операционного директора: навести порядок в хаотичной бизнес-модели, взять на себя отношения с инвесторами. Ларс, отчаявшийся и мгновенно распознавший мою неестественную прозорливость в рыночных трендах, отдал мне пятнадцать процентов акций компании.

Мы работали по восемнадцать часов в сутки. Я падала с ног, спала на матрасе, брошенном прямо на пол. Но никогда в жизни я не чувствовала себя такой неуязвимой.

Пока я строила крепость, Табита переезжала в свою позолоченную клетку.

Всё началось незаметно. Я следила за ней через блоги высшего общества и фальшивый аккаунт в ИнстаХХХХе. Ее первые посты были именно тем, что можно ожидать от девушки, только что провернувшей аферу с миллиардным состоянием: бесконечные парады дизайнерских сумок, роскошные каникулы на Сен-Барте, тосты с шампанским на частных яхтах. Ее величали «возвращенной наследницей». Пресса с восторгом глотала тщательно выстроенный пиар-нарратив Бьёрна.

Но я знала сценарий Фоксов. Я знала, что происходит, когда гаснут камеры.

К четвертому месяцу изменения в Табите стали заметны невооруженным глазом. Она появилась на обложке журнала «Manhattan Elite» — и выглядела неузнаваемо. Ее прежде цветущее, здоровое тело иссохло до костлявой худобы. Скулы заострились так, что могли бы разрезать стекло.

Кендра Фокс требовала физического совершенства от своих аксессуаров. Я знала этот сценарий наизусть.