В машине я молчал, сжимая руль. Она сидела рядом, от неё пахло ванилью и сухими страницами — я вдруг понял, что этот запах въедается в память. Я пытался найти слова, чтобы уколоть её, но вместо этого буркнул:
— Только не ешь много на фуршете, а то платье лопнет.
Она засмеялась — звонко, искренне — и ответила:
— Не волнуйся, мажор. Я умею удивлять. И, если честно, я хочу увидеть твоё лицо, когда ты поймёшь, что проиграл.
От лица Лизы
Когда я согласилась на это безумное приглашение, я думала, что просто развлекусь. Я — Лиза, двадцать пять лет, библиотекарь, пишущая по ночам романы, которые никто не читает. Я привыкла быть невидимой, но иногда мне хотелось побыть в центре внимания. Денис был тем самым типичным мажором, который смотрел на меня как на экспонат в зоопарке. Я сразу раскусила его игру — он хотел меня унизить. Но я дала ему шанс, потому что в его глазах, помимо высокомерия, я увидела что-то ещё: пустоту. Он был одинок, как и я.
Когда мы приехали в бутик, я дала ему почувствовать, что он не хозяин положения. Его шок, когда я сняла то мерзкое платье, был бесценен. Я видела, как его зрачки расширились, как он сглотнул, когда я стояла перед ним в белье. Он хотел меня. В этом не было сомнений. И это давало мне невероятную власть.
Я выбрала бархатное платье не случайно. В нём я чувствовала себя бронированной, защищённой, но при этом сексуальной. Бархат ласкал кожу, а рукава скрывали руки, которые я считала слишком полными. Зато декольте открывало грудь, и я знала, что он не сможет отвести взгляд.
В лимузине (он всё-таки нанял лимузин, чтобы произвести впечатление) я сидела рядом с ним и чувствовала его напряжение. Он пытался быть холодным, но его пальцы барабанили по колену, а на лбу выступила испарина. Я решила подразнить его.
— Денис, — тихо сказала я, — ты когда-нибудь целовал девушку, которая тебе не подходит по статусу?
Он повернулся, удивлённый моей дерзостью.
— Я целую только тех, кто мне подходит, — ответил он с вызовом.
— А кто тебе подходит? — я подалась вперёд, чтобы он мог видеть мои глаза. — Только модели с силиконом? Или ты боишься настоящего тела? Боишься, что оно будет слишком... горячим?
Он замер, и я увидела, как его рука, лежавшая на сиденье, слегка дрогнула. Он хотел прикоснуться ко мне, но сдерживался. Это была маленькая победа.
Мы вошли в особняк — старый, с лепниной, хрустальными люстрами и толпой фальшивых улыбок. Я сразу почувствовала на себе взгляды — женщины, накачанные филлеры, смотрели на меня с презрением, мужчины — с любопытством. Денис вёл меня под руку, его пальцы впивались в мою руку сильнее, чем нужно, словно он боялся, что я сбегу.