И увидел её.
Она сидела за стойкой выдачи, жуя печенье, и что-то писала в потрёпанный блокнот. Волосы — мышиного цвета, собраны в небрежный пучок, на носу очки в дешёвой оправе. Кардиган мешковатый, под ним угадывалась необъятная грудь, а бёдра так и распирали старую юбку. Пышка. Настоящая русская пышка, каких в моём кругу не водилось — там все сухие, с торчащими ключицами. Она была... живой. Идеальной жертвой. Я усмехнулся про себя: «Вот она. Над этой посмеются все. И Марк лопнет от смеха».
Я подошёл, нацепил свою голливудскую улыбку и сказал: «Девушка, мне нужна ваша помощь. Я потерялся в мире книг, а вы, кажется, единственная, кто может меня спасти». Она подняла на меня глаза — серые, огромные, с длинными ресницами. И в них не было испуга. Только любопытство и лёгкая насмешка. Она облизала крошки с губ и спросила: «Вам какую литературу? Любовные романы или учебник по сопромату?» Я опешил от такого тона, но быстро взял себя в руки. «Мне нужна спутница на светский раут сегодня. Вы — идеальный вариант». Она сняла очки, и я заметил, что у неё красивое, умное лицо, которое портили только эти очки и дурацкая причёска. «Я — идеальный вариант для насмешки, — спокойно сказала она. — Я не дура, мальчик. Но мне интересно, на что вы способны. Хорошо. Я согласна. Но предупреждаю: я не буду вашей игрушкой. Вы пожалеете».
Я засмеялся. Как же я был слеп. Она уже тогда держала меня за яйца, а я думал, что это я её.
От лица Дениса
Через четыре часа я стоял в её подъезде и чувствовал себя идиотом. Запах кошачьего корма, облупившаяся краска, лифт, который пахнет мочой — я такого не видел никогда. Моя квартира в центре Москвы с панорамными окнами казалась теперь другой галактикой. Я позвонил в дверь, надеясь, что она уже нарядилась в нечто ужасное, чтобы я мог подколоть её и увезти на свой «Мерседес», демонстрируя контраст.
Дверь открылась, и я... замер.
Она стояла передо мной в простом халате, с мокрыми волосами, без очков. Её лицо было свежим, без грамма косметики, и оно было красивым. Не кукольно, а по-настоящему — с пухлыми губами, высокими скулами и мягким подбородком. Я заметил, что у неё очень светлая кожа, почти фарфоровая, и на шее тонкая родинка. Она смотрела на меня с лёгкой улыбкой, скрестив руки на груди — под халатом угадывалось тело, которое я привык считать «неправильным», но сейчас оно казалось до неприличия соблазнительным. Пышные бёдра, большая грудь, тонкая талия — у неё было тело, которое создано для того, чтобы его ласкать, а не для того, чтобы показывать на подиуме.