— Ну что, мажор, — сказала она низким, чуть хрипловатым голосом, — готов везти меня на тусовку? Только учти: если это очередная шутка, я уйду прямо оттуда, и ты останешься с носом. И не забудь, что я записала наш разговор в библиотеке. У тебя есть шанс отмазаться.

Я почувствовал лёгкую дрожь в коленях. Она была не просто умной — она была опасной. Но азарт уже закипел во мне. «Давай, Денис, — сказал я себе, — ты трахал и таких, просто они обычно молчат и делают вид, что счастливы. А эта — вызов. Интересно будет её сломать».

— Лиз, — сказал я, стараясь звучать непринуждённо, — я пришёл за тобой, чтобы показать тебе мир, в котором ты никогда не была. Ты будешь там королевой, обещаю. Но сначала — переоденься. Я взял тебе платье.

Я протянул ей коробку с тем самым платьем металлик, которое выбрал специально, чтобы подчеркнуть все её «недостатки». Она открыла коробку, вытащила блестящий кусок ткани, посмотрела на него, потом на меня. В её глазах вспыхнул гнев.

— Ты серьёзно? Это платье на два размера меньше, чем надо. Ты хочешь, чтобы я выглядела как сосиска в обёртке? — её голос стал тихим и ледяным.

— Ну, я думал, тебе понравится блеск, — усмехнулся я, пытаясь сохранить маску.

Она прошла в комнату, и через минуту вышла уже в этом платье. Я хотел рассмеяться — и вдруг увидел её в полный рост. Ткань облепила её грудь, сжала бёдра, подчеркнула каждый изгиб. И это было... чертовски эротично. Не вульгарно, а вызывающе, как у женщин с обложек журналов 50-х — пышных, чувственных, опасных. Она стояла, высоко подняв голову, и смотрела мне прямо в глаза.

— Это унижение, Денис. И я знаю, что ты выбрал это платье, чтобы надо мной посмеялись. Но я скажу тебе одну вещь: я не позволю тебе управлять моим телом. Я выберу сама, что надеть, или мы никуда не едем. — Она сняла платье через голову, оставшись в одном белье. Я увидел её живот, мягкий и округлый, её полные бёдра в кружевных трусиках, и у меня пересохло во рту. Я не ожидал, что простое зрелище её тела — без прикрас, без фильтров — может вызвать во мне такую острую, почти болезненную похоть.

Она, не обращая на меня внимания, прошла к шкафу, достала тёмно-синее бархатное платье с длинным рукавом и высокой талией. Оно было скромным, но когда она надела его, я понял: она знает, как подчеркнуть свою красоту. Бархат облегал её грудь, мягко струился по бёдрам, делая её похожей на аристократку из прошлого века. Она повернулась ко мне, надела туфли на низком каблуке и сказала:

— Теперь вези. Но помни: я иду, потому что мне интересно, насколько ты глуп. И я не твоя вещь.