Хельга подошла ближе. Цепким взглядом она прошлась по мне от макушки до пят, оценивая проделанную накануне работу.
– Платье сидит сносно. Косы переплетать некогда, – заявила она. – Ешь быстрее. Господин Торвальд не любит задержек.
Уговаривать долго меня не требовалось. Силы были необходимы. Я взяла деревянную ложку и принялась за пресную кашу, закусывая её чёрствым хлебом.
– Куда именно меня отправляют?
– Меньше знаешь – целее будешь, – Хельга скривила тонкие губы и скрестила руки на груди. – На юг, куда ещё! Господин снарядил «Морскую иглу» не ради ярмарочной торговли сукном и вяленой рыбой. Если бы ты знала, сколько золота вбухано в это плавание, у тебя бы глаза на лоб полезли!
– Даже так? – я отломила кусок хлеба, продолжая внимательно следить за её лицом.
– Матросы в портовой таверне со вчерашнего дня только об этом и чешут языками, – неохотно процедила экономка, понизив голос на полтона. – В трюме, под двойным замком, заперт кованый сундук. Господин лично следил за погрузкой, никого из портовых грузчиков близко не подпустил. Только своих доверенных головорезов. Шепчутся, будто там королевский груз. А господин Гримм только ухмыляется. Он на этом куше либо утроит своё состояние, либо…
Хельга осеклась, поняв, что сболтнула лишнего перед бесправной девкой, и поджала губы.
– Доедай скорей, говорю. Не твоего собачьего ума дело!
Тяжёлые шаги в коридоре возвестили о появлении Брана. Приказчик влетел в каморку.
– Готова? – он окинул меня оценивающим взглядом, удовлетворённо цыкнул зубом и повернулся к экономке: – Неплохо, Хельга. По крайней мере, на помойную крысу больше не похожа. Господин уже в порту, отплываем через пару часов. Вставай, девка. Пошли за мной.
Меня вывели на улицу. Утренний Валгар встретил промозглым туманом. В порту уже кипела работа. Сквозь мутную пелену доносились крики грузчиков, скрип подъёмных ворот и хриплые команды матросов.
Бран вёл меня за локоть. Хотя бы обошёлся без вчерашней верёвки!
Мы вышли на причал, у которого покачивался массивный трёхмачтовый корабль с тёмными бортами. На фальшборте тускло поблескивали медные накладки, а на носу скалилась резная фигура необычного морского зверя.
Бран повёл меня по скользкому от сырости трапу. Я старалась держать спину прямо.
На палубе царила нервная суета. Матросы готовились к отплытию. Вязали канаты, крепили бочки, то и дело оглядываясь на трап.
Пока Бран отвлёкся, чтобы отдать распоряжение юнге, меня втолкнули под навес у грот-мачты. Совсем рядом двое матросов в старых безрукавках чинили снасти. Их голоса отчётливо долетали до моих ушей.