— Потому что, — буркнул в ответ мой друг. — Я, в принципе, подобных типов не переношу, хотя сегодня их в органах явно переизбыток. Но этот кадр уже последние берега попутал. Никакой пользы обществу, постоянно какие-то шкурняки решает. Превратил контору в собственную крышу для заработка и думает, что такой беспредел может вечно продолжаться.
— Ай-яй-яй, — покачал я головой, продолжая наслаждаться богатой мимикой Щербакова. Не уверен, конечно, что он слышал каждое сказанное Эдиком слово, но так-то вообще динамик на телефоне у меня достаточно громкий. — Не бережёте вы заветы товарища Дзержинского! Где те самые чистые руки, которые должны обнимать и укрывать от бед добропорядочных граждан?
— Так, Андрей, ты поболтать позвонил? Я, вообще-то, занят! — повысил голос Эдик. — А ты, между прочим, сейчас не глупостями всякими интересоваться должен, а Перо искать. И вообще, при чем здесь Щербаков? Где ты вообще услышал эту фамилию?
— Почему услышал? Я прочитал! — предвкушая очевидное, ответил я Эдику. — Этот самый Щербаков приперся в офис Еремеева, а сейчас стоит прямо передо мной и угрожает упечь за терроризм. Ты, кстати, не в курсе, в Лефортово горячую воду дали?
— Что-о-о-о? — рык в телефоне был такой, что я реально перепугался за целостность динамика. — А ну-ка, передай трубочку этому деятелю! Я ему покажу терроризм!
— Юрий Олегович, это вас! — протянул я смартфон окончательно побелевшему толстячку. — Думаю, что вам этот разговор будет очень интересен.
Что там такого наговорил Эдик своему коллеге, я, к сожалению, не слышал. Но, судя по всему, мой друг в очередной раз продемонстрировал изрядное красноречие и сумел донести до толстячка своё мнение по поводу нашего с Мироном задержания. Естественно, отрицательное.
Щербаков же, беседуя с Эдиком, так и не сумел произнести ни одного внятного слова. Он только пекал и мекал, меняя цвет лица с бледно-серого на бордово-оранжевый, параллельно застёгивая и расстёгивая пуговицу на своём пиджаке. Прям любо-дорого посмотреть на такую порку!
Ну а что? Я-то ни причём! Мы вообще с Мироном никого не трогали.
Митрохин наблюдал за мучениями фсб-шника молча, постоянно сглатывая слюну и откровенно не понимая происходящего. Всё пошло не по привычному сценарию, а запасного плана у полицейского не было.
Я вообще заметил, что для некоторых статусных людей становится абсолютным шоком неожиданно встретить среди окружающих кого-то, кто этого статуса не боится. С чем это связано, объяснить я вряд ли смогу, даже если очень постараюсь. Это, наверное, надо к психологам или психиатрам за разъяснениями обращаться.