— Настя, золотце! — обратился к ней старик. — Дяденьки к Варваре приехали. Говорят, что нет у них зла, но пообщаться с ней нужда великая.
Девочка молча кивнула, а затем пристально посмотрела на меня немигающим взглядом изумрудно-зелёных глаз. Складывалось ощущение, что она как будто фотографирует меня, стараясь запомнить лицо в мельчайших подробностях. Я постарался улыбнуться, но мои губы внезапно отказались повиноваться.
Глаза девочки потемнели, а затем она произнесла утробным и абсолютно взрослым голосом.
— Езжайте в гостиницу! Ждите! К вам придут!
От неожиданности я сглотнул, а глаза девочки вновь стали зелёными. Она совершенно по-детски хихикнула и вновь убежала за забор. Калитка хлопнула, а я в такт ей хлопнул глазами, пытаясь понять, что только что произошло.
— Ну вот, мил человек, всё и сладилось! — довольным голосом прокомментировал дед. — Сказано ясно, езжайте в гостиницу и ждите!
— Кем сказано? — только и смог вымолвить я, ошарашено глядя на собеседника.
— Ну не мной же, — заулыбался старик. — Вы хотели увидеть Варвару, вам ответили. Езжайте в гостиницу.
— А она одна в городе? — на всякий пожарный уточнил я, понимая, что подробностей всё равно не добиться.
— Езжайте на площадь Революции, — посоветовал дед. — Там недавно хорошую построили. Вам, москвичам, понравится.
Глава 14
Вот что меня откровенно порадовало в городе, так это гостиница. Если честно, после тех грустных пейзажей упадка, что мы наблюдали, я мысленно готовился к худшему, но действительность в очередной раз удивила и преподнесла приятный сюрприз.
Небольшая, аккуратная и очень уютная. Дополнительным плюсом оказалось наличие двухкомнатного номера, который мы немедленно и оплатили. Жан Мари, правда, пытался что-то возразить, но Мирон так красноречиво вздохнул, что француз немедленно всё понял и счёл за лучшее просто заткнуться.
Не знаю, какие у них там за рубежом предпочтения, но вообще-то иногда и голову включать нужно. Мы приехали в незнакомое и абсолютно чуждое нам место. Какое раздельное проживание? Он шутит или реально не понимает, что при таких раскладах его ночью могут просто вынести из номера, пока мы с напарником будем мирно храпеть где-нибудь в соседней комнате. Ну ладно, храпеть будет Мирон, но это ж всё равно ничего кардинально не меняет. Из кабины работающего танка что-то услышать практически невозможно.
— Так, я в душ! — немедленно возвестил Мирон, едва мы только переступили порог отведённой нам комнаты. Врождённый оптимизм никуда не делся и бил из моего напарника фонтаном. Бросив дорожную сумку на пол чуть ли не в самом центре одной из комнат, он шустро достал из неё же зубную щётку и направился в санузел.