Спокойно! Криком помочь делу не получится! Мирон жив, а значит надо просто выбраться на поверхность! В машине должен быть «красный огонь», заначка на самый крайний случай.
Или его там нет? Должен быть!
Мысли в голове путались, слетаясь в причудливые шарады, но тело уже само собой начало действовать, аккуратно, по миллиметру сдвигая то ли Мирона, то ли себя из под него…
Ещё чуть-чуть! Ещё! Я напряжённо вслушивался в присвистывание из лёгких Мирона, каждую секунду ожидая чего-то страшного и ужасного. Ещё сантиметр, ещё!
Я уже полностью освободил руку и наконец смог ощупать, что же именно придавило нас к земле.
Дверь!
Та самая массивная дверь, открывавшаяся с помощью золотого пера. Я поднатужился и, чувствуя, как хрустят максимально напряженные мышцы и сухожилия, всё-таки сдвинул эту тяжеленную, как бетонная плита, железную штуковину.
Скорей всего, именно она спасла жизнь моему другу, приняв на себя основную часть поражающих элементов. Конечно, Мирохе с лихвой хватило и остального, но всё-таки он пока жив, и я не собираюсь дать ему умереть у меня на руках.
Не сегодня, Мирон! Ты обязательно сдохнешь, но не сегодня!
Наконец-таки я сумел освободиться и первым делом зашарил по карманам в поисках смартфона или зажигалки. Мне нужен свет!
Кирпичик телефона отыскался достаточно быстро, но он, к сожалению, не пережил всех выпавших на его долю приключений. Новомодное электронное устройство не реагировало на нажатие кнопок или прикосновения к экрану, лишая меня всякой надежды использовать его в качестве фонарика.
Зажигалка в кармане джинс в очередной раз напомнила, что от курения может быть польза, а по-другому считают лишь несчастные, которые сами никогда курить не пробовали.
Крутанув колёсико, я постарался хоть как-то осмотреть своего друга. Выглядел он, конечно, откровенно плохо. Особенно ужасно выглядели ноги, превратившиеся после взрыва в сплошное кровавое месиво. А вот лицо, наоборот, казалось каким-то безмятженым и умиротворенным.
— Мирон! — мозг. Как иглой, пронзила страшная догадка.
— Мирон! Очнись! Мироха!
Я изо всех сил тряс напарника за плечи, но его лицо оставалось таким же расслабленным и безмятежным. Просто Мирон в какое-то мгновение окончательно перестал дышать.
Глава 21
— Что-то ты мне всё-таки не договариваешь, — пристально посмотрел я в лицо подошедшего полковника. — Знаешь, как древние говорили? Бойтесь данайцев дары приносящих! Бояться, конечно, тебя не стоит, но вот апельсины я у тебя не возьму. Отравишь ещё, а мне потом животом мучайся.
Вообще-то, я сейчас ностальгировал и большого желания общаться с Эдиком не испытывал. Тихо-мирно сидел на лавочке возле КПП прославленного пограничного госпиталя и прикидывал, сколько ещё дырок осталось в его заборе. Вернее, сколько их сделали заново.