Тот факт, что друзья Павлова не хотят выходить из темноты и светить свои лица, убеждал меня в том, что нас с Мироном убивать все-таки не собираются. Иначе какой ещё смысл хранить инкогнито? Раз люди не окончательно слетели с катушек, то и авантюра напарника имеет какие-то шансы на успех.
— Эй, ты похоже забыл, у кого из нас в руках оружие? — угрожающе донеслось из тоннеля, но подобные мелочи моего напарника не смущали даже в детском садике.
— Ребята, вы откровенно закисли мозгами в своей провинции и не способны сложить даже элементарное уравнение, — продолжал изгаляться Мирон. — Вы что, серьёзно решили, что за коллекцией Еремеева отправят всего навсего двоих пенсионеров? Мы лишь глаза и уши! Волкодавы придут после и калёным железом выжгут всех, кто пытался сказать мяу против курса партии. Валите отсюда быстрее и тогда может быть, я забуду об этом досадном инциденте.
Мирон отморозок! Больше добавить нечего. На самых серьёзных щах нести подобную пургу могут немногие. В какой-то момент даже я начал сомневаться в том, что полностью в курсе происходящего и непроизвольно прикидывал, с какой стороны действительно может прилететь помощь.
Эдик! Кроме полковника нам с Мироном помогать некому. Но Эдика здесь нет и быть не может по определению. Существуют вещи, переступить которые никому не под силу, и, судя по словам господина полковника, поездка в Белёв относится как раз к таким.
Так что Мирон просто отморозок, который даже под дулом огнестрела сумел сочинить сумасшедшую историю. Конечно же, все его слова не выдержали бы и минимальной проверки, но в этом и заключается прелесть хорошего понта. Он всегда срабатывает именно в условиях дефицита времени и нервного напряжения.
— Какие волкодавы⁈ — прячущийся в темноте мужчина окончательно потерял терпение и решил, что пришло время играть в открытую. Даже звуков стало как будто бы больше. Я услышал аккуратные, но быстрые, шаги и махнул телефоном, пытаясь осветить приближающегося к нам неизвестного. Торопится… Впрочем, мой друг при желании способен достать абсолютно любого!
— Ох, ничего себе! — изумился Мирон, увидев, кто именно попал в полосу света от моего смартфона. — Господин Митрошкин! А что вы здесь делаете? Мы же говорили вам. Чтобы вы и близко не подходили к наследию семьи Еремеевых! Или вы всё-таки происходите из породы непонятливых?
— Моя фамилия Митрохин! — с пафосом заявил полицейский. — И я рад, что вы меня вспомнили, хотя до сих пор не понимаете, кто именно является хозяином положения.
— Ну ты дурак! — с непонятной интонацией протянул Мирон. — В Москве не получилось, ты здесь решил руки нагреть? Вам тогда непонятно объяснили?