- Твой главный герой - вторичен! - заверещало оно голосом, похожим на скрип канцелярских ножниц. - Сюжет дырявый! Никто это не купит! - Существо харкнуло на пол клочками бумаги и вытерло подобие рта бумажной рукой.
Уже привычное действие - прошёлся по нему бензопилой. Цепь разорвала несколько страниц, листы разлетелись по полу - но тут же, словно подхваченные сквозняком, слетелись обратно. Существо собралось заново, даже плотнее, чем было.
- Конфликт натянут! Диалоги деревянные! Эхе-хе-хе-хе…!
Рубанул снова - тот же эффект. Пот заливал мне глаза, капли падали на рубашку. Я чувствовал, как плечо, зашитое Травниковым, начало ныть.
[СИСТЕМА]
Физические атаки неэффективны.
Противник: Забытый синопсис (уровень 6).
Уязвимость: слова. Слова здесь — оружие!
- Какие слова? - прохрипел, уворачиваясь от летящих в лицо страниц.
Одна страница полоснула по щеке, оставляя порез из которого тут-же выступила кровь.
И тут я вспомнил. Цитаты. Классики. То, что может пережить время.
- Словами жги сердца людей! - громко крикнул в «лицо» Существу - синопсису.
Синопсис замер. Края его бумажного туловища затлели.
- Что? - несколько неуверенно прошелестел он.
- Глаголом жги сердца людей! Оригинал, но суть та же, - усмехнулся я. - Пушкин, бля, сукин сын!
Синопсис неожиданно вспыхнул. Страницы скручивались, чернели, превращались в пепел. Он заверещал, заметался по коридору, но огонь быстро пожирал его плоть. Через несколько секунд от существа осталась только горстка серого пепла и одна уцелевшая страница, на которой было выведено от руки: «Спасибо».
Из комнаты вышел призрак того самого лысого автора. Прозрачный, бледный, с пустыми глазницами. Он кивнул мне и растворился в воздухе, будто его и не было.
Вытер пот со лба тыльной стороной ладони, чувствуя солёный вкус на губах и двинулся дальше. Заглушив пилу, но держа наготове.
Коридор тянулся бесконечно. Лампы мигали. Свет то пропадал, то появлялся снова. В темноте шёпот становился громче, на свету - тише, но не умолкал, оставаясь фоном.
Теперь я различал слова.
- Ты бездарность… Твою книгу не издадут даже в самиздате… Мама была права… Папа тебя бросил, потому что ты никчёмный…
- Заткнитесь, - говорил я, но голоса звучали внутри черепа, их нельзя было заглушить.
А потом увидел самого себя.
«Я» сидел за пустым столом в пустой комнате. Ни рукописи, ни ноутбука, ни ручки, только серые стены без окон. Моё «альтер-эго» смотрело прямо перед собой, в стену, не моргая. Из уголка рта текла слюна, блестящая под лампой. «Оно» было неподвижно, словно камень.
- Это... Это не я! - произнёс вслух.