…Отплытие 17-й ОпЭск растягивалось во времени и пространстве. Первыми покинули бухту Камрань эсминцы типа «Сарыч» и пара новеньких, атомных «Лидеров», больше тянущих на полноценные крейсера. Их выделяла из строя-ордера «особая примета» — надстройка, смахивавшая на пагоду.

За ними шли авианосцы. Один, «Свердловск», побольше и поновее, а другой, «Баку», поменьше и постарше. Следом разваливали воду тяжелый крейсер «Щорс» и пара атомных «Анчаров» — БПК «Адмирал Нахимов» и «Адмирал Горшков».

Крейсер «Измаил» двигался в арьергарде, субмарина «Курск» скользила невидимкой в глубине.

Минуло не столь уж много времени, а корабли эскадры уже растаяли на горизонте. Но их кильватерные струи еще долго держались, пенными дорожками укатываясь на восток.

Вечер того же дня

«Альфа»

Проксима, борт звездолёта «Аврора»

Сердце колотилось, гоняя кровь, а в голове пульсировала… Нет, не мысль, а голая эмоция, выразить которую мог бы дикий мальчишечий вопль.

«Ура-а!»

Я подвис в ЦПУ, который все звали рубкой. Вцепился рукою за спинку командирского кресла, и жадно пялился в прямоугольное окно. За ним калился малиновый шар горящей материи — ближайшая к Земле, но бесконечно чужая звезда. Проксима Центавра. Я испытывал торжество и счастье.

На Солнце не взглянешь, разве что в те недолгие моменты, когда оно всходит или закатывается за горизонт. Проксима светилась именно этим, насыщенным зоревым огнем.

— Проксима в поперечнике всего в полтора раз больше Юпитера, — авторитетно заявил Бирский. — Смотреть не на что!

— Дурачо-ок! — ласково затянула Юля. — Это же звезда!

Шурик мигом умилился, плющась от радости.

— Шарли, ты богиня космогации! — признал Почтарь. — Вывела нас почти на орбиту Пандоры! Вон она, видишь? Кругляшок в углу экрана?

— Вижу, — гордо улыбнулась Шарлотта.

— Либрации… это такие приливные воздействия… — поделился своими знаниями Бирский, — не дают ядру Пандоры остыть. Возбуждают магнитное поле и защищают от «солнечного» ветра…

— Но не от рентген! — громко сказал Сандерс, жадно всматриваясь в крошечный диск планеты.

— Да уж… — буркнул Шурик.

Проксима была красным карликом, нестабильной звездой с полностью конвективными недрами — следовательно, подверженной значительным перепадам активности. Очень высокая плотность мелкого зловредного светила, а, значит, и быстрое вращение порождали магнитные поля огромной силы — и чудовищные вспышки.

Красная карлица то и дело обрушивала на Пандору потоки жесткого излучения — даже земные тараканы вымрут под губительным «загаром»! Но жизнь изобретательна на удивление…