Эрида рассмеялась и, растворившись, возникла уже прямо передо мной, а волосы у неё задвигались заметно активнее.
— Может, мне тогда стоит сделать так, чтобы тебя не нашёл вовсе никто? — Она положила ладонь мне на плечо и сжала пальцы. — Ты ведь понимаешь, к чему всё идёт, и всё равно забрался в башню ради разговора со мной, да ещё и сделав для этого… вот это. — Она брезгливо помахала ладонью перед лицом. — Так чего ты хочешь столь сильно?
— Убить меня ты, конечно, можешь, но мертвеца не приговоришь к казни, и Протею будет не за кого ручаться, а главное — с мертвецом не сыграешь, — сказал я и готов был поклясться, что на слове «сыграешь» у неё чуть дрогнуло лицо. — А хочу я поговорить о том, что позавчера ты обещала Синдбаду любую награду за Книгу. Я ведь не мешаю тебе её взять, так что, по сути, оказываю ту же услугу.
Глаза у неё резко сузились, и в золотых зрачках мелькнул красный отсвет.
— Синдбаду, — медленно произнесла Эрида, — и за то, чтобы он мне её принёс, а не за то, чтобы кто-то с его лицом мыл полы и не путался под ногами. Откуда тебе об этом известно, я пока спрашивать не стану, но торгуешься ты, как финикийский купец, а их я не люблю.
— Финикийские купцы, встретившись со мной, взвыли бы, потому что я гораздо хуже распоследнего пирата, — возразил я. — А хочу я, чтобы через десять дней ты вернула Книгу. Утром меня будут судить, Протей за меня поручится, и ему дадут те же десять дней, после которых, если я не верну Книгу, его казнят вместо меня.
— Не знаю, за кого ты себя принимаешь, но, видимо, это из ваших смертных игрищ с золотом. — Эрида мгновенно потеряла интерес, однако, услышав про Протея, склонила голову набок, и волосы собрались вокруг неё подобием короны. — Протей — благородный дурак, его поведение предскажет даже смертный, но мне интересно, что из этого выйдет. Давай сыграем. Удиви меня: за десять дней сделай то, чего я не предвижу. Коли сумеешь, Книга твоя. А не сумеешь — Протей умрёт, Сиракузы останутся без принца, без Книги остальные города обвинят Сиракузы в нарушении союза, из-за чего начнётся война, и мне будет очень весело.
Одностороннее обязательство без встречного предоставления — обожаю. С другой стороны, никакого другого варианта мне никто не предлагал, так что игроманка, приглашённая к столу, мимо него не прошла, и теперь оставалось только прописать правила.
— Тогда давай определимся с терминами, — предложил я. — «Удивить» — значит сделать то, чего ты не предвидела: не рассмешить, не разозлить и не напугать, а именно выйти за рамки твоих ожиданий. Срок — до казни Протея, и эти десять дней я провожу у тебя, в Тартаре, иначе было бы слишком неинтересно, ведь ты могла бы просто закрыться там на десять дней и победить. И пока я твой гость, ты не причиняешь мне вреда.