Рассказ знахаря напомнил мне и про мою прошлую ночь, которая показала мне, что и я в этом деле стал гораздо выносливее (во всех смыслах). Не то, чтобы я на это жаловался когда-либо. Вот только теперь прежний я нервно бы задымил в сторонке, узнай какую мужскую силу я обрёл и на что теперь с нею способен.

Но Ван Ванычу, разумеется, ничего об этом рассказывать я не стал. Более того, я даже тему поспешил сменить, чтобы знахарь слишком не разоткровенничался. Честно сказать, о шокирующих подробностях с о его любовного фронта я не горел желанием знать.

— Ван Ваныч, я же как раз к тебе направлялся, — сообщил я старику. — Помнишь, ты мне говорил про какую-то искру в моём сердце? Может взглянешь на меня ещё разок? Вдруг что-то изменилось после последней миссии?

— А как же? Сменилося, конечно жа. А я разве тебе не сказал об энтом? — знахарь пристально посмотрел мне в глаза.

— Странно, — заставил он меня задуматься. — Я почему-то ничего не чувствую.

— Ну как же! Чувствуешь. Ещё как чувствуешь, — Ван Ваныч подошёл поближе и положил ладони мне на плечи. — Я тебе что в тот раз говаривал? Мол, не понимаю, что это. Ни у кого подобного не видывал. Припоминаешь?

— Ну, — кивнул я, — вроде всё так и было.

— Не вроде, а точно, — продолжал знахарь. — Ну, а что я ещё мог тогда сказать? Ведь мне и вправду не знакомо это было. Видел искру какую-то непохожую ни на что. Ни энергией, ни структурой не схожа с аномалией астероидовой.

— Подожди-и-ка, — кажется я понял, к чему ведёт старик. — Ты хочешь сказать…

— Хочу сказать, — перебил меня Ван Ваныч, — что искра энта напрямую связана с той барышней, что кличет тебя. Энергия того, что у тебя в сердце сидело, и того шлейфа светового — один в один одинаковые.

— Почему ты говоришь про неё в прошедшем времени? — переспросил я. — Оно исчезло?

— Потому что в голову оно к тебе перешло, — ткнул Ван Ваныч меня пальцем в висок. — Вот сюды.

— Так, допустим незнакомка и искра связаны, — развивал я мысль. — Но причём здесь «Милаха»? Почему её это коснулось?

— Чего не знаю, того не знаю, — ответил знахарь. — Могу толека сказать, что Марию та баршня использовает, как радиоточку. Через неё она связывается с тобой.

— Спрашивать, почему именно через неё, как понимаю, нет смысла? — задал я очередной вопрос.

— Мне задавать подобного не надо, — закивал Ван Ваныч. — Спроси у барышни той, когда дойдёшь до неё. Думается мне, всё она тебе расскажет. Чего мы знать и не знаем даже.

— А вдруг это всё-таки ловушка? — снова я допустил подобную возможность.

— Никаких «вдругов»! — пристукнул знахарь по земле нижним концом своего посоха. — Не враг она нам. Это я тебе точно говорить могу. А, ежеле не так всё будет, то, значитца, никудышный я знахарь. И гнать меня из «Вторжения» за грамотейство.