— Ну вот пусть и летит на максимум своего полёта, — добавил «Порох». — Задача — определить, идут ли они куда-то целенаправленно или просто вышли осмотреться.
— Вас понял, — подтвердил разведчик, что задание принято. — Конец связи.
Как только сеанс связи с разведчиками закончился, «Порох» поставил задачу специалистам одного из отделов, чтобы те проверили всё, что может лежать на пути, если они никуда не будут сворачивать.
— Никуда не сворачивать не получится, — спустя пару минут ответил командиру базы один из сотрудников. — Вернее, они пройдут максимум шестьдесят километров по прямой, а затем наткнуться на ущелье, которое придёт обходить. И крюк там получается значительный.
— Тем не менее они не стали с самого начала строить маршрут таким образом, чтобы изначально подразумевался обход ущелья, — задумался Порохов. — Из этого следует, что они либо не дойдут до ущелья. Либо… — затем Порохов стукнулся себя по лбо. Шлепок получился таким громким, что на него невольно отвлеклись все сотрудники штаба. — Твою мать! Корев, сейчас же отметь это ущелье на моей карте.
Сотруднику понадобилось буквально полминуты, чтобы на интерактивной карте, что находилась на главном столе штаба, красным подсветилось нужное место.
— Е**чий случай!!! — в голос крикнул Порохов. — Срочно свяжите меня с первым отрядом. Где они сейчас находятся?
— Связи с ними нет, — ответила Наталья из отдела КИОС. — Судя по всему они уже находятся в ущелье.
— Первый отряд, приём! «Инженер», как слышишь? — было отправлено сообщение из штаба для боевой группы Ларионова. — Не ходите через ущелье! Повторяю — не идите через ущелье! Возможна засада. Подтвердить получение приказа.
Но зацикленное сообщение командира сибирской базы Порохова адресата достигнуть не могло. Ведь первый отряд уже находился в ущелье, где полностью отсутствовала связь.
18 июня 2024 года.
Путоранская аномальная зона. Ущелье.
Московское время — 05:35.
Аномальное время — 09:33.
Скалистые стены ущелья давили нас с двух сторон. Глядя на них, я чувствовал себя ничтожно маленьким. Поначалу эти стены были относительно невысокими. Я даже представлял, что мы будто шли по улице между двух высоток, а не по ущелью.
Но, чем дальше мы заходили, чем выше становились горы. А вскоре даже светлую полоску неба над нами было сложно заметить. Из-за этого вокруг стало темно, словно ночью. А ещё, будто назло, ущелье застелилось туманом.
Фонари включать мы не стали. Для подобных случаев в наших визорах имелась функция ночного зрения. К тому же разведчик «Крылан-6» отмечал для нас наиболее опасные места и, разумеется, врагов. Последние, как правило, пытались напасть на нас исподтишка. Наверное они думали, что в туманных потёмках мы ничего не видим и идём, как слепые котята. В итоге ни один заражённый не стал для нас неожиданностью.