Дождавшись ухода непутёвого исполнителя, Магистр на мгновение прикрыл глаза, постоял так какое-то непродолжительное время и, дождавшись стука в дверь, ожил.

— Входи, Бикмет.

В кабинете появился мужчина лет тридцати в полувоенном камуфляже. Его смугловатое плоское лицо блестело от пота, как и налысо выбритая голова. Жарко на улице, и дождей не предвидится ещё несколько дней. Верный слуга торопился на мысленный вызов хозяина, даже не вытерся.

Широко расставив ноги и заложив руки за спину, Бикмет выжидающе уставился на хозяина. Впрочем, без собачьей преданности, которая тому никогда не нравилась.

— Что нового по ситуации с Дружининым?

— Пацана особо не охраняют, как ни странно. Два-три личника в случае какой-нибудь поездки, не более, — доложил мужчина без всякого степного акцента. На русском он разговаривал великолепно. — Готовится к поступлению в университет Уральский. Завтра выезжает вместе со своим Слугой Иваном Дубенским на вступительные экзамены.

— По следствию есть новости?

— Нет, хозяин. Старший следователь Мирской очень серьёзно отнёсся к тому, чтобы предотвратить любую утечку информации. У меня нет доступа ни к материалам, ни к тем, кто причастен к расследованию. Всё держится в тайне. Но по косвенным данным можно предположить, что Михаил Дружинин проходит как свидетель, а не как подозреваемый.

— Папаша подсуетился, не иначе, — хмыкнул седоволосый. — Иначе бы сидел сейчас сынок в камере, что было бы нам на руку. Впрочем, я не удивлён такому повороту дела.

— В Уральске достанем, — спокойно сказал Бикмет. — Пусть успокоится, бдительность потеряет. Там разгульная жизнь, девушки. Заарканим, когда ждать не будет.

— Да, ты прав, — пальцы-червяки снова зашевелились. — Теперь уже нет смысла лошадей гнать. Время упустили… Но ничего, никуда он от нас не денется, сам отдаст то, что получил.

Мирской с раздражением опустил полотняные жалюзи до самого подоконника и включил кондиционер. Работать в душном кабинете, выходящем окнами на солнечную сторону, было невыносимо. Если бы не регулярно поступающие отчёты команды, работающей по вопиющему случаю в ресторане «Европа», он давно нашёл бы причину покинуть здание департамента и прогуляться по набережной Урала.

Вздохнув с видом несчастной собаки, которую принуждают к выполнению ненужных команд, Игорь Евсеевич сел за стол и открыл пухнущее с катастрофической быстротой дело №1185 с броской надписью красными чернилами «Ресторан 'Европа». Просмотрел фотографии двух трупов, особенно того, что живописно раскидал мозги по полу в туалете, и снова вздохнув, начал читать показания Ерёмина Андриана Васильевича, просидевшего, кстати, на толчке, всю потасовку.