— Только Великая война, после которой все воюющие страны подписали мирный договор и распределили сферы влияния, — ответил я, натягивая трусы и следом за ними — шорты.

— Когда она началась?

— В сентябре тысяча девятьсот четырнадцатого, закончилась в марте восемнадцатого.

— И никаких революций в России?

— Были волнения в семнадцатом из-за затянувшихся боевых действий, но их быстро купировали гвардейские полки, введённые в столицу.

— А война с япошками была?

— Нет, — я фыркнул. — Какие япошки? Сидят на своих островах, носа не высовывают. Пробовали, конечно, силушку свою показать на тихоокеанском театре военных действий, но американцы и мы с двух сторон сдавили их так, что до сих пор даже в сторону Сахалина и Гавайев посмотреть боятся.

— Хм, а кто же их науськивал?

— Так англичане и голландцы. У них же там торговые интересы, вот и готовили потихоньку самураев на великие подвиги, — я напялил на себя футболку, нацепил на запястье левой руки часы и задумался, что делать дальше. Вещи собраны, дорожная сумка возле дверей стоит. Осталось только положить сабли в специально изготовленный для их переноски футляр. Они тоже со мной поедут, как и гитара. Но только позже, когда начнутся занятия. А сейчас позаниматься с Варягом, что ли? Мне интересно, сможет ли сейчас майор взять контроль над моим телом и показать наставнику, как я могу драться?

— Понятно, — протянул Субботин, по голосу, озадачившись. — Как у вас всё… интересно. Даже завидно стало. Живёте в мире, не дерётесь по каждому поводу.

— Совсем-то не идеализируй, — усмехнулся я и насторожился. В дверь постучали.

Волновался напрасно. Это заявились Дубенские — Ванька и Настя. Решили проведать меня, как только узнали, что я объявился.

— Ужас! — Настя чмокнула меня в щеку, скинула туфли, и по-хозяйски забралась в кресло с ногами. — Ты даже не представляешь, как мы перепугались! Двойное убийство, да ещё под боком респектабельной публики! Кто-то знатно Матусевичам подмочил репутацию.

Так-то да, тоже версия. Одним ударом пошатнуть позиции Дружининых и Матусевичей, если бы моё похищение удалось. А я, получается, собственноручно своими руками подложил свинью дружественной нам семье!

— Неужели ты ничего не видел? — прищурился Ванька. — Нас трое следователей расспрашивали о тебе битых два часа, вцепились, как бульдоги.

— Ну… — я почесал макушку, — когда эти бедолаги были ещё живы, мы столкнулись в уборной. Кто же знал, что они там друг друга поубивать решили. Вовремя оттуда свалил.

— Следователь уже побывал у вас?

— Буквально полчаса назад уехал.