Пройти незамеченными не удалось. Когда подходили к своей комнате, из соседней двери вывалился банкирский сынок Родион Афанасьев. Он был в шортах и футболке, в руке — пачка сигарет.

— О-па! — воскликнул он, откидывая длинную прядь волос назад. — Кого я вижу на горизонте! Победитель дуэли купается в лучах женского обожания! Это правильно! Расслабиться после такого нужно обязательно. Только сильно не кричите и не стоните, а то вахтёр настучит коменданту, всем веселье обломаете.

— Вот дурак! — покраснела Рита. — Мы вообще-то просто в гости заглянули.

— Ага, с бухлом, — ухмыльнулся Родион. — Ладно, девочки, я в компанию к вам не навязываюсь, своего хватает. Но если желаете присоединиться, милости просим.

Он махнул рукой и двинулся в сторону пожарного балкона, куда бегали наши курильщики, чтобы запах дыма не учуял вахтёр. В комнатах курить строжайше запрещалось, так как везде были установлены датчики — улавливатели дыма. Если какой-то из них срабатывал, сигнал уходил на пульт дежурного, а на экране компьютера отображался номер комнаты, где произошло задымление. Обычная практика, не позволявшая курильщикам вольничать. Не все же любили таких соседей.

Девушки сели на диване, а мы захлопотали, открывая бутылки и разливая пиво по стаканам. Копчёный лещ привёл гостий в восторг. Не ожидал, что им понравится. Я подтащил кресло и устроился в нём на правах хозяина, а Ванька подумал и присел рядом с Ритой.

— За победу! — подняла стакан Марина и мы хором повторили.

Рыба под пиво пошла очень хорошо. После первой пары бутылок стало хорошо, напряжение от дуэли окончательно пропало. Мы болтали о всяких пустяках, Ванька травил анекдоты, девчонки смеялись.

— Мишка, а спой что-нибудь! — вдруг сдал меня дружок. — Зря, что ли, гитару с собой взял!

— Просим! — оживлённо захлопали в ладоши Марина с Ритой. — Ну, пожалуйста!

«Майор, выручай! — в ужасе обратился я к мирно дремлющему симбионту. — Я же играю, как босяк на улице!»

«Не ссы, тёзка, сейчас что-нибудь придумаем, — бодро откликнулся Субботин. — Неси гитару. Сбацаем этакое простецкое и слезливое».

Я на негнущихся ногах принёс гитару, сел в кресло и провёл пальцами по струнам. Чтобы потянуть время, настроил их, потренькал что-то непонятное, и увидев блеск в глазах однокурсниц, тяжело вздохнул про себя.

«Дай мне доступ к телу, — попросил майор. — Иначе ты своими деревянными пальцами всё загубишь».

Конечно, я разрешил. Зрение на мгновение уже привычно помутнело, когда Субботин брал на себя контроль. Но в результате этого перехода я вдруг увидел, сколько граней в опаловом камешке, искусно вставленном в серьгу на ушке Марины. Интересный эффект, надо будет потом проверить, не показалось ли мне. Ещё раз вздохнул и вдруг понял, что мои пальцы обрели удивительную гибкость. Они ласково прошлись по струнам, а потом грянули первые аккорды.