— Хе-хе, — сплюнул на землю противник. — Базару не было за нож. Ты предложил махач, я согласился.

«Ступил, тёзка, — прошелестел голос Субботина. — В следующий раз будь внимателен к таким мелочам. Хотя… это отребье всё равно по-своему поступит. Ты не против, если я ему руку сломаю?»

«Даю тебе полное право урыть этого ублюдка», — мысленно разрешил я.

Горячка боя куда-то исчезла, и я внезапно ощутил, что смотрю на Батыра, как на мелкую сявку, вышедшую против матёрого волкодава со своим дешёвым ножичком. Повертел шеей, словно разминая её перед боем.

— Сам напросился, — сказал я и дёрнулся вперёд, словно подавая сигнал к поединку. Но вдруг резко остановившись, качнулся в сторону.

Батыр поймался на этот приём, стремительно сблизившись со мной. Летящая в мой живот рука с ножом была взята в жёсткий захват, после чего пошла на излом. Жутко хрустнула кость, бандит заорал так, что у меня волосы на голове зашевелились. Упав на колени, он стал баюкать сломанную руку. Но мой разум и тело уже действовали отдельно. Нога взмывает вверх и с разворота врезается в голову Батыра. Всё. Бой окончен. Враг лежит и пускает кровавые пузыри. Живой? Живой.

Корешей незадачливого бухарца испугало не само поражение главаря, а то, каким образом я с ним расправился. Жёстко, быстро и без всяких соплей. Только удар ногой в башку даже для меня оказался неожиданным. Видать, майор Субботин не раз применял его в своём воюющем мире.

— На хер пошли все, пока в полиции не оказались! — рявкнул я на молчащую толпу и снова пнул слегка сомлевшего Батыра. — И заберите эту падаль!

Заставлять их долго не пришлось. Через пять минут поляна была пустой кроме меня с Ванькой и Аллы со своими пристыженными свитскими.

— Спасибо, сударь, — девушка подошла ко мне, и в её руке снова вспыхнул бледно-жёлтый шар, осветивший моё лицо. — Хочу посмотреть, всё ли с вами в порядке. А то уже темно, плохо видно.

— Не стоит, сударыня, можете не волноваться, — проявил вежливость я-Субботин, до сих контролировавший мой разум и тело. — Я больше о вас беспокоился.

— И тем не менее, — она улыбнулась. — Да, ни одной царапины, что не удивительно. Дерётесь вы невероятно здорово. Кто вы? Я вас никогда не видела в городе.

— Студент. Михаил Дружинин. А это мой друг, Иван Дубенский, — я кивнул в сторону Ивана, так и не расставшегося с дубинкой. — Будем учиться в вашем университете.

Секундное помутнение во взгляде — Субботин аккуратно вернул мне управление.

— Дружинин? А вы не из Оренбурга, случаем? — девушка даже не стала представлять мне своих спутников, пристыженно молчащих, но постепенно приходящих в себя и начавших злиться, что кто-то завладел вниманием красавицы. — Ваш отец — Александр Егорович? Торгово-промышленный концерн…