Усилием воли беру себя в руки. Потому что Наставник переводит на моего мужа слишком уж пристальный взгляд. Всхлипнув в последний раз, перехватываю и отстраняю руку, которая уже тянется ко мне.
«Не стоит перед ним.»
Надеюсь, лорд Ццорн не слышит нашего мысленного разговора, все же эта связь – нечто принципиально новое. Не знаю, почему, но я не хочу демонстрировать происходящее между нами с двуликим.
– Вот как, вот как… – Челюсть старого вампира шевелится, будто он что-то жует. Глаза снова грустные и добрые. – Что ж, я провожу вас в храм, дети мои. Сдается, вы нуждаетесь в причащении.
«Нам туда надо?» – уточняет Ольгерд.
Хорошо, хоть кто-то сейчас сохраняет трезвость мыслей.
«Пожалуй, да. – Я не пытаюсь объяснить мужу, что сбежать от моего учителя вряд ли получится. – Вероятно, сможем получить информацию.»
Это место – Храм – мне сразу не понравилось. Не стало оно приятней и когда мы вошли в огромный зал, с потолком, уходящим в темную высоту: у вампиров явно склонность к гигантизму. В голове не укладывается, как вообще возможно такое построить. На стене что-то вроде невероятно большой статуи – не мужчина и не женщина, а что-то среднее, с одним здоровенным глазом посреди лица. Ну здравствуй, Дающий! Вот ты какой…
Несмотря на чужеродные черты, изображение божества здесь единственное, что не вызывает отторжения. От каменного лика веет спокойствием. Может, все не так уж плохо? Ннэль просит остаться у подножия, а сама поднимается к ярко освещенной чаше. Касается ее… Она сказала, что это безопасно, но я едва удерживаюсь от того, чтобы не подняться к ней.
Мое новое неприрученное чутье приходит к согласию с волчьей интуицией: то, что сейчас происходит, может нам повредить, хоть и не напрямую. В основании чаши вдруг загораются алые огоньки, сбегают ручейками вниз, на лестнице тоже вспыхивают алые полоски. Свет вдруг гастет, чтобы через пару ударов сердца вспыхнуть зеленым.
С возвышения, где стоит старик, слышится глухой стук. Перевожу взгляд – это упал посох, на который тот опирался. Ннэль ахает, ее голос эхом разносится по залу. Что-то не так? Я напрягаюсь, готовый рвануть к ней на помощь, но зеленое свечение гаснет, сменяясь алым.
Кер льеса оборачивается, я вижу взгляд, устремленный к дряхлому вампиру.
– Все хорошо, дитя мое. Просто сбой, короткое замыкание.
Его голос, будто чем-то усиленный, звучит успокаивающе. Но я теперь окончательно уверен в том, что он лжет.
Ннэль спускается, и мне снова приходится проявить выдержку, на этот раз, чтобы не обнять ее.
«Он врет», – заявляю без обиняков.