– Это точно не самое страшное, что с нами случалось, так что да. – Я глажу ее ладонь большим пальцем.
В ответ слышится фырканье. Хоть и не вижу ее лица, но отчетливо представляю, какое на нем сейчас выражение. Наверняка закатила глаза: «Ну ты и шутник, мохнатый».
Наконец мы выбираемся на поверхность. Даже не верится – последние альны в кромешной тьме растянулись в бесконечность. Все те же странные железные лестницы выводят нас из тоннеля к прозрачным дверям. Зачем тратить ценное стекло на распашные створки? Чтобы никакой враг не мог притаиться снаружи? Еще одна загадка, на которую у меня сейчас нет времени.
– Мы пойдем к моему знакомому… точнее, это знакомый моего брата. Я так думаю. – Ннэль останавливает меня перед этими дверями и поворачивает к себе лицом. – Мы не можем отправиться сразу в дом моих родителей. Во-первых, их там… может не быть.
Она сглатывает с усилием, и я понимаю, что ее тревожит. Контролер, вероятно, что-то сделал с ее семьей.
– Во-вторых, это далеко. По пути нас могут остановить, поэтому лучше позаботиться о документах. Я не уверена, что в таком состоянии смогу прикрыть нас обоих псионически.
– Документы – это что? – уточняю я, у Ннэль вырывается короткий смешок.
Оказывается, в ее мире всем разумным существам ведется учет. И не просто так, а ради контроля, ведь здесь много запретов.
– Разные уровни разрешений, – вещает кер льеса, – двуликих тем более почти никуда не пускают. Но есть исключения...
Впрочем, после всего увиденного я временно потерял способность сильно удивляться. Раз нам нужны какие-то бумаги, пусть будут.
– Пока я попытаюсь сделать нас невидимыми, держись рядом со мной.
Я притягиваю ее к себе за талию, прижимаю покрепче. Намерен держать ее максимально близко! Ннэль снова смеется, но не вырывается, и даже коротко целует меня в щеку. Сердце тут же делает кульбит. Ну что ж, если ради ее мимолетной ласки надо будет каждый день сражаться с мерзкими тварями и гулять под землей – это хороший расклад!
Мы выходим на свежий воздух. Если это можно назвать воздухом, ведь в нем все так же отсутствуют запахи живого. Ни земли, ни растений… Чем вообще питаются вампиры? Ну, кроме нашей крови, за которой надо далеко ходить…
– Фермы и гидропоника, – рассеянно бормочет Ннэль вслух. Если это ответ на мой мысленный вопрос, то очень неясный. Кер льеса, не замечая, что случайно влезла ко мне в голову, продолжает развивать тему. – То есть, э-э… теплицы? Внутри зданий построены специальные огороды. Только без земли.
Она косится на меня, пытаясь что-то прочесть на лице. Я пожимаю плечами и слегка улыбаюсь. Кажется, я все равно не пойму, сколько бы она ни подбирала слова. Огород без земли звучит как полная бессмыслица.