Константин Викторович покивал.

— Председателя завтра можно будет, часа в три в конторе найти, — сказал он. — Только придется нам самим с ним разговаривать.

— Верно, — я надел и затянул гимнастический пояс. — Если друг ваш пойдет к председателю сам, Гришковец может что-нибудь заподозрить, и дать отворот-поворот.

— Не просто это будет, — задумался Константин Викторович. — Ой, непросто. Председатель у нас человек сложный, с характером. Он скоростные дистанции бегал в юношестве. Упрямец, каким поискать.

— Попытаем удачу, — сказал я. — Убедим его нас выслушать. Вернее, вас выслушать. Придется вам идти самому. Потому как с ребенка он вряд ли будет слушать, раз уж такой упертый.

— Согласен, Вова. Вот только я боюсь, может он нам не поверить, что Гришковец взяточник.

— Ну вот и проверим. Ну что, давайте первое упражнение? У нас сегодня тренировка будет тяжелая.

— Ну что, Славик, видел этого Медведя? — Спросил Коваль, покачиваясь на своем мопеде взад и вперед. — Видал его?

— Такой пухлый парнишка, белобрысый, — сказал Тимофей, сидевший на свежеукаченном из какого-то двора велосипеде «Уралец».

— Не, пухлого не видел, — Сказал Славик, поправляя свою кепочку. — Все окна проглядел, пока бабка эта вредная ко мне не прицепилась. Был там один белобрысый. Но тот худой. Языкатый, правда, — Славик недовольно поморщился. — Ему бы язык да подкоротить, малявке этакой.

— Гриша говорил, Медведь этот тут занимается, — сказал Коваль задумчиво. — Подкараулим, пока закончится ихняя тренировка. Подождем, пока Медведь вылезет из зала. Тогда и увидим его. Темную устроим.

Славик хмыкнул.

— Скучные вы, пацаны. Скучные и трусливые.

Ковыль с Тимой переглянулись.

— А ты чего задумал? — Нахмурил брови Коваль.

Славик сдвинул кепку на затылок, оглядел землю вокруг. Найдя в траве отколотую половину кирпича, взвесил ее в руке.

— Щас я вам покажу шоу, — сказал он с ухмылкой. — И если уж не струсите, то начнется у нас настоящая потеха.

— С Рыковым надо что-то делать, — вздохнул Сергей. — Он сегодня весь день орет, как ненормальный.

— Может, пожаловаться на него директору? — Сказал Саша — невысокий, но ширококостный и пухлый мальчишка лет тринадцати, пришедший в группу в середине лета.

— Пожаловаться? — Скривился Матвей. — Наябедничать? Как девчонки, что ли? Ну не. Это совсем не выход.

— Тут надо как-то иначе. Как-то по-другому. — Задумался Артемий, складывая трико в сумку.

Тренировка кончилась, и мы собрались в широкой раздевалке. Стали потихоньку собираться домой.

— Скажите ему, что он перегибает, — пожал я плечами.

Ребята, все как один уставились на меня.