— Ну, с моего, — кивнул Гриша. — Зараза, каких поискать, этот Глеб.
— А ты знаешь дружка одного его? Пухлого такого?
— Вова Медведь? — Нахмурил белесые брови Гриша.
— Да черт его знает, как звать. Так знаешь?
— Пухлый, с русыми волосами?
— Ну, — Кивнул Ковыль.
— Ну знаю. А что? — Заинтересовался Гриша.
— Больно много этот пухлый на себя берет, — зло сказал Ковыль. — Надо бы нам с ним как-нибудь переговорить. Где его отыскать можно? Да так, что б при нем егошней собаки не было.
— Какой собаки? — Удивился Гриша.
Когда мы отвели Джульбарса домой, к Ксюше, я распрощался с ребятами до вечера и пошел к своему двору. Хотелось мне заняться тем, на чем я остановился, до того как меня покричала девочка. Я хотел прочесть записку, которую, выходит, сам написал своему отцу.
Бабушка к тому времени уже вернулась и хлопотала в саду, собирая вишню на компот. Я же пошел в свою комнату. Нахмурился, когда увидел свой ученический стол.
До того на нем лежали старые журналы и газеты, что я почитывал на досуге. Теперь же стол пустовал. Нигде не было и оставленного мною письма.
Я еще раз проверил полку. Даже заглянул в ящики стола, думая, что может засунул письмо туда.
— Да нет же, — сказал я сам себе. — Я помню, что оставил его на столе.
Торопливо выскочив в сад, я позвал:
— Ба! А ты у меня на столе не прибиралась? Не брала с него ничего?
— Оу! Чего⁈ — Крикнула она с того конца сада.
— Говорю, у меня на столе ничего не брала⁈
— А! Сейчас!
Бабушка, поставив железное ведро под вишню, зашагала ко мне.
— На столе говоришь? — Спросила она приблизившись. — Да, брала. Я все старые журналы да бумажки там подобрала, да отдала девчонкам, что макулатуру приходили собирать.
— А что, там было что-то для тебя нужное? — Расстроилась бабушка.
— Было, — вздохнул я с грустноватой улыбкой. — Было кое-что нужное.
Бабушка тоже погрустнела.
— Ну прости, Вова, — сказала она. — Я ж не знала. Меня девчушки позвали, подружки Ксюшкины. Говорят, мол, собираем макулатуру. Ну а я что? Я без задней мысли пособрала старые газеты да журналы. Ну и отдала им все. Знала я, что ты все их поперечитал, и что они тебе ненужные. Я даже и подумать не могла, что среди той бумаги тебе что-то пригодиться может.
— Может, ба. Письмо там было.
— Письмо? — Бабушка удивилась.
— Да. Папино письмо. Которое я ему написал. Нашлось среди его вещей, что хранил у себя дядя Костя.
Бабушка потемнела лицом. Видно было, что она очень расстроена своим поступком.
— Ну я ж не знала…
— Не знала, — согласился я. — И ты не виновата.
— Теперь, наверное, его уже никак и не вернешь, — вздохнула она горько.