Она там что, Бедросовича на британский флаг резала? Но, вроде, криков не слышно. Причем, ни его, ни ее. Господи, страшно-то как!

Мать не первый раз устраивала разборки. Просто впервые она это делала из-за моего косяка. Помню, как мне физичка хотела поставить четверку из-за того, что я после пневмонии пропустила много в десятом классе.

Ну, по факту, из вредности, конечно. Так мать заявилась в школу и дала ей такого… Ну, в общем, как говорили потом многие учителя, физичка обос… Была впечатлена таким громким заявлением о несправедливости.

Там летало все, даже указка нашей заслуженной-презаслуженной. Завуч и директор школы нервно мялись в сторонке, боясь огрести, и никто не мог остановить эту машину для убийства. Никто!

А тут вообще какой-то кошмар! Во-первых, я так и не поняла как она нашла кабинет. Хотя тут я юлила. Моя мать наверняка вломилась на КПП, приперла охрану к стенке, и те ей как миленькие маршрут построили.

Только что сами не довели, потому как, наверняка цитирую «без сопливых разберусь». Да, родительница у меня была мама не горюй! Блин! Что они там засели?

Она как влетела в кабинет к Душко, я аж вся сжалась. Просто скукожилась, как будто меня и нет. Захотелось слиться со стеной, но не получалось.

Страху я набралась как будто меня сейчас заживо выволокут из клиники и розгами по жопе, по жопе… У-у-у-у! Взрослая мадам, но в такие моменты я мать как огня боялась.

Ведь знала, что накосячила, что разочарую ее. Поэтому вот и ссыковала. Все просто. А теперь мне еще и страшно было за Бедросовича.

Ибо не родился еще тот человек, который носит медицинский халат и при этом нравится моей маме. Она всех считала безмозглыми преимущественно. И у нее были на то основания.

Тем не менее, как только мать зашла в кабинет и набрала полную грудь воздуха, собираясь открыть огонь из всех орудий, Душко с очаровательной улыбкой предложил ей… Присесть и чай. Черный. С бергамотом.

Откуда он узнал, что она любит пить чай? А дальше меня как маленького нашкодившего ребенка выставили наружу в ожидании вердикта. Ну, или в ожидании того, что придется прикрывать мать за убийство.

Господи! Да я же ее корову доить не смогу! Мать, когда с зоны выйдет, меня саму дойной за это сделает!

С ужасом представила, как маму сажают за убийство лучшего пластического хирурга по носикам в России, и мне приходиться вернуться в деревню. Чтобы работать и доить корову. А может, и двух, если телочка родится.

Мысли никак не желали устаканиваться. Страх спеленал меня буквально от макушки и до пяточек. Пяточек, что станут чернее ночи с грязью, которая не будет отмываться, а въестся прямо в маленькие трещинки!