И он повернул ко мне экран своего монитора. Я как-то вообще без ожиданий решила посмотреть, что там. Все же, проект это вам не… Да ну, нах!
Во все глаза уставилась на… Саму себя. На изображение меня в анфас и профиль. Я же только сегодня делала эти профессиональные фото. И, судя по всему, не зря.
Потому что на меня смотрела даже не просто я. Смотрела какая-то усовершенствованная копия меня. Идеальная!
Нет, я не была из тех, кто в себе все готов перекроить, но сломанный нос — это же другое. Это то, что у меня было отнято волею случая, и я просто хотела вернуть себе свое лицо. Свое собственное.
И оно сейчас смотрело на меня с экрана монитора.
На глаза неожиданно стали наворачиваться слезы. Потому что я не ожидала, что все будет так. Боже мой! Да я реально могу быть ТАКОЙ?
Не то чтобы сломанный нос был прямо уродством, но он определенно портил картину и оттягивал на себя львиную часть внимания. Я привыкла к этому, так как жила с ним всю сознательную жизнь, но в итоге сейчас только начала понимать, что теряла.
Теряла саму себя. Я же могла быть такой! Такой красивой, такой, даже не знаю, как описать это! Тихо выдала:
— Утверждаю.
— Оксана, вы же не собираетесь мне сейчас тут плач Ярославны устраивать, верно? Хотя должен признать, я гениальный скульптор, и вкус у меня шикарный.
Фыркнула, отвлекаясь от своих мыслей. Душко, как всегда, своим вот этим вот звездато-хамоватым настроем все мне сбил. Все сопли-слюни! Нахал какой.
Уже собиралась ему что-то эдакое выдать, как дверь в кабинет открылась, и вошла возмущения медсестра. Без стука даже. А если бы мы тут… Ругались сильно!
— Что такое, Мариночка? Что-то случилось?
— Случилось! Там какая-то женщина неадекватная носится по коридорам, ищет вашу пациентку и орет…
Что орет неизвестная женщина, мы поняли всего через пару секунд. У меня все обмерло от такого. Я узнала голос матери. А что она тут делала?! Из открытой двери до нас донесся мощный фирменный бас моей родительницы:
— ОКСАНА! Вылезай из этого кабинета! Никакой операции не будет! Ты поняла меня? ОКСАНА!
Мать моя женщина! Можно мне какого-нибудь демона, чтобы по быстренькому продать ему душу и провалиться сквозь землю? Мне кажется, даже в аду бы сейчас было комфортнее, чем в этом кабинете.
Ну, что еще принесла мне эта «пациентка»? Какая-то не акция, а лютый геморрой! И ведь главное, что я сам на себя с этой девицей не похож. Надо ж было ей подслушать тот разговор, а мне вмешаться!
Я ж вообще не такой по жизни! Рома уже всю плешь проел своим ржачем. Мол, я превратился в нашего товарища Деметрия. Тьфу!