— Ты тогда держи меня в курсе этих дел. И вот еще что посмотри, только тихо: Никиту теперь не один Лазарь троцкистом обзывает, так что и в эту сторону посмотреть стоит внимательно. А еще насчет жены его проверь: есть сообщения, что она — бандеровка и даже особо этого не скрывает.

— Хорошо, проверю. Тихо проверю. У тебя еще что-то?

— Нет, спасибо, на сегодня все. Но сообщи мне, как только материалы из Горького придут.

Когда Андрей Андреевич покинул кабинет, товарищ Сталин прикрыл глаза и снова перебрал в памяти некоторые события сегодняшнего дня. Да, еще минут десять как сегодняшнего…

Шарлатана в Кремль привезли на час-полтора раньше ожидаемого, и товарищ Сталин было подумал, что заседание дисциплинарной комиссии КПК просто отменили. Тем не менее он решил мальчика все же принять и расспросить кое о чем: все равно именно сейчас товарищ Сталин пытался разобраться в конспектах Струмилина, которые он написал как раз во время «семинара», проведенного Шарлатаном. Вот только если заседание отменили, то несколько вопросов придется опустить — однако мальчишка сказал, что ему удалось со всем разобраться буквально за пять минут:

— Там дядька очень умный сидел, начальник наверное — он во главе стола поместился, и он все сразу понял. Обещал быстро разобраться и сказал, что безобразия прекратит. Надеюсь, что прекратит, если он и на самом деле там главный, там же все просто.

— Товарищ Андреев?

— Не знаю, я из собравшихся там в лицо только одного Никиту Сергеевича раньше знал… по газетам в основном. И мне этот троцкист, откровенно говоря, очень не нравится, а уж его жена, бандеровка наглая… я думаю, что вы скоро и сами поймете, что напрасно этого… неприятного товарища на Москву поставили. То есть если я не ошибся, конечно.

— А если не пойму, то что? Почему ты уверен, что это назначение ошибочное?

— Тогда можете меня в угол ставить на горох, но, боюсь, я не ошибаюсь. Я тут долго думал, и придумал одну вещь. Новую науку придумал. Товарищу Струмилину я уже рассказывал, как из кучи разных факторов вычленять значимые и отметать незначимые, но только похожие на значимые — однако это давно уже было. А я дальше в эту сторону думать стал и придумал тенденционный анализ. То есть математический способ формирования прогнозов при воздействии на систему разных факторов. И для разнообразия такой прогноз по Москве и области составил. Я его вот тут написал, но все же нужно убедиться, что наука моя — не чушь собачья. А чтобы убедиться… давайте так договоримся: я вам этот конверт оставлю, а вы его распечатаете через год и только тогда прочитаете, ошибочная моя наука или нет. Хотя год — это слишком долго, давайте, вы его распечатаете первого ноября. Или еще в двух маловероятных случаях: если меня убьют или если вы поймете, что страна катится в глубокую задницу.