Первого сентября в университете начались занятия, а уже второго по расписанию у нас была физкультура. Вообще-то я бы с удовольствием от этого развлечения отмазался, ведь тратить по две пары дважды в неделю мне просто было жалко, но я помнил, как в «прошлой жизни» с окончанием обязательных занятий по физо учиться стало на самом деле просто труднее, так что я героически занятия посещал. И, так как выбор «специальности» оставался все же за студентами, записался на волейбол. Собственно, играли мы далеко не все время, все же пока еще существовали всякие «нормы ГТО» и приходилось и бегать, и прыгать в разные стороны, а сейчас вроде даже плавание в программе появилось, так как в новом «спортивном» корпусе появился собственный университетский бассейн — и это мне нравилось даже больше, чем стучать по мячику. Потому что играл я откровенно плохо, хотя в четвертом семестре, когда я действительно заметно вырос, и игра стала мне определенное удовольствие доставлять. Но второго сентября поиграть не удалось: летом во время стройки площадку на улице грузовиками превратили в подобие танкового полигона, а новенький спортзал настолько яростно аромал свежеокрашенными стенами, что в нем о спорте даже думать не приходилось. Так что все отправились на наш небольшой стадиончик просто побегать и попрыгать — но не сложилось. То есть лично у меня не сложилась: когда наша команда только пробежала первый круг по стадиону, меня остановила преподавательница как раз из секции прыжков:

— Шарлатан, ты сегодня на машине приехал?

— Что-то перевезти надо?

— Кого-то. У нас тут первокурсница ногу повернула. Вроде ничего опасного, но ходить ей… не сочтешь за труд студентку до дому довести? Тут недалеко, с вашим тренером я договорюсь.

— Да не вопрос, а где первоклашка-то? И куда везти?

— Да вон сидит. Сейчас тогда ей сумку с вещами из раздевалки принесут, а живет она недалеко от автозавода, она сама точнее скажет.

Я посмотрел на стоящие вдоль беговой дорожки скамейки, на одной действительно сидела… даже не девушка, а девочка, и даже поза ее выражала какую-то грусть и боль.

— Она что, даже до раздевалки дойти не может? Тогда я пойду переоденусь быстренько и к стадиону подъеду. Только вы кого-то ворота открыть пришлите…

Никто, конечно, ворота не открыл: первоклашку две девицы просто подвели ко входу на стадион, скорее даже, подтащили — и аккуратно ко мне в машину на заднее сиденье и закинули. Я запихнул ее сумку в багажник, сел за руль:

— И куда везти? То есть мне сказали, что к автозаводу…

Понятно, почему ее тренер попросила девочку подвезти: пока что в ту сторону можно было доехать только с пересадкой, а если хочется побыстрее доехать, то вообще с двумя. А с подвернутой ногой это проделать и сложно, и все же действительно больно.