А вот молокоотсос врачиха в Ворсме оценила очень хорошо, правда, не сразу оценила. Сначала она обратила внимание на лифчик Надежды и поинтересовалась, где такие шьют: она и сама была дамой довольно фигуристой. А когда та сказала, что лифчик ей Шарлатан сшил, она еще минут пять со мной обсуждала возможность обретения такого же. Пришлось объяснять, что шил его не я, а просто я маме рассказал, как его конструировать: пришлось в свое время это изучить, так как когда у меня старший сын родился, в соответствующих магазинах было шаром покати, то есть для дам с большим бюстом найти ничего было нельзя — но нужные выкройки найти было несложно. И ткани любые в торговле все же имелись, так что мы с женой тогда проблему решили.
А сейчас решалась другая проблема, и врачиха, оценив все же агрегат, меня подробно о нем расспросила и сказала, что уже завтра поставит вопрос о его производстве в Облздраве — а это давало надежду, что дело нигде надолго не застопорится. Потому что врачиха была теткой авторитетной и, как мне кажется, очень пробивной: с войны она вернулась с тремя орденами Красной Звезды (последнюю из Японии привезла), почти всю войну работала начальником фронтового госпиталя — а у нас оказалась вообще почти случайно: возвращаясь из Японии уже в Горьком узнала, что возвращаться-то ей просто некуда, ее родной городок в Белоруссии был вообще полностью снесен и она приняла предложение облздрава поработать в Ворсме. А я с ней познакомился как раз на свадьбе ее дочери и парня из Ворсмы: меня в роли «почетного гостя» туда тетка Наталья притащила. Ну а потом я еще маму к ней несколько раз возил, потому что родители и баба Настя думали, что у нее «что-то не так».
Ну да, «не так», и нетакость окончательно проявилась двадцать первого: у меня появились две новых сестренки. Которые — вот уж неожиданность — получили имена Анастасия и Дарья, в честь бабы Насти и матери отца. Я тогда сказал, что это мама специально сделала, чтобы на днях рожденья сэкономить, и отец после моих слов долго смеялся. Ну а баба Настя меня крапивой отстегала: для нее дочь и внуки были буквально священны и никаких «насмешек» она над ними не допускала…
Не сказать, что это было страшным наказанием: я-то давно знал, а теперь и вся деревня с моей подачи была в курсе, что жжение от крапивы длится пару минут всего, пока чайник греется: если обожженное крапивой место (или укус комаров) просто прогладить бутылкой с горячей водой, то жжение почти мгновенно проходит. И взрослые это тоже теперь знали, так что порка крапивой теперь стала наказанием больше «моральным»… хотя, боюсь, эти взрослые ее применять стали и по менее значительным, чем раньше, поводам. А я вообще теперь о наказаниях не думал: появились дела куда как более интересные.