А в Павлово очень быстро «вспомнили» свое «инструментальное прошлое» и к середине октября сделали для борских стекольщиков гриндер. Не простой, а именно «стекольный»: там рядом с лентой из шкурки стоял мощный пылесос с циклоном, чтобы стеклянная пыль не разлеталась по цеху. Промышленный пылесос (а на самом деле два пылесоса) для станка изготовили в Ворсме, а за это из Павлово они из резинотехнического цеха стали получать в требуемом количестве резиновые прокладки для фильтров уже бытовых пылесосов и для амортизаторов, на которых в такие пылесосы моторы ставились. С пылесосами тоже была некоторая «засада»: формально они делались все же «артелью инвалидов», которая вообще-то на некоторые ГОСТы плевать хотела и моторы упорно ставила на двести двадцать (так как других просто на генераторном не делали), а это вроде как мешало «захватить весь рынок страны», особенно «целевое» ее городское население. Но руководство завода сделало потрясающий финт ушами и организовало еще одну артель, которая тут же приступила к производству автотрансформаторов, через которые можно было пылесос и в розетку на сто двадцать семь включать. Причем автотрансформатор этот делался с алюминиевой обмоткой, а провод алюминиевый теперь дефицитом вообще не был. Относительным дефицитом был карболит, из которого внешний корпус этого трансформатора должен был делаться, но и эту проблему удалось как-то решить.

Сам автотрансформатор «артельщикам» рассчитали в Горьком, товарищи с физфака университета, что было не особо и просто, все же мало где тороидальные сердечники применялись. Зато агрегат получился просто загляденье: в Ворсме тоже ведь не дураки работали, и они понимали, что такому трансформатору все равно что во что преобразовывать, так что перестановкой одной фишки он превращался из повышающего в понижающий и с ним те, у кого сеть была на двести двадцать, мог юзать приборы, рассчитанные на сто двадцать семь. А так как агрегат продавался всего за тридцать семь рублей, ворсменские городские власти решили, что по бюджету горожан, уже владеющих электроприборами, это не сильно ударит — и начали менять напряжение в городской сети. Не сразу, к ноябрьским только два новых квартала переключили, но в следующем году весь город они собрались переключить. Тетка Наталья сказала, что и в Павлово о таком переходе всерьез думать начали и, вроде бы, хотя она пока точно еще не знала, в Богородске. А еще она сказала, что разрушенный Смоленск с самого начала вроде начали восстанавливать с сетями в жилых домах на двести двадцать — и я подумал, что теперь уже можно много всякого полезного в быту электрического «поизобретать». Правда, конкретных «изобретений» у меня в голове пока не возникло…