— Товарищ Сталин, разрешите мне заняться восстановлением жилого фонда и предприятий соцкультбыта в Воронеже и области, а то тут люди стараются-стараются, из штанов буквально выпрыгивая — но такими темпами они все восстановят еще лет через десять.

— А ты думаешь, что быстрее справишься?

— Я постараюсь. И если через два года область не превзойдет довоенные показатели, можете меня вообще в угол поставить! Даже коленями на горох!

В телефоне раздался смех, причем дружный смех: Сталин в кабинете явно был не один и остальные люди там тоже мои слова услышали.

— Ну, на горох мы тебя ставить не станем, у нас гороха маловато, чтобы им так разбрасываться. Тебе особое постановление правительства нужно?

— Зачем зря бумагу марать? Мне и устного разрешения достаточно будет.

— А если мы не разрешим, ты же все равно по-своему сделаешь. Ладно, назначаю тебя послом! — очевидно, Иосиф Виссарионович тоже читал «Маленького принца». — А через два года доложишь о результатах. У тебя всё?

— Всё

— Тогда успеха в твоих начинаниях! — и с этими словами на том конце положили трубку. Люди в кабинете притихли, и когда я сообщил им, что «пойду займусь работой, мне все же хочется до темноты домой вернуться, а туда лету два часа», все абсолютно молча разошлись. Только Константин Павлович поинтересовался, нужна ли мне машина, чтобы до аэродрома доехать. По дороге я заехал все же к товарищу Косбергу забрать хоздоговор, и Семен Ариевич, передавая мне бумаги, не удержался от вопроса:

— Шарлатан, я вот что спросить хочу? Если мы под ваш проект наберем новых специалистов, то чем они будут заниматься, когда работа эта закончится?

— А вы не думали заняться проектированием двигателей для ракет? Мне кажется, что у вас и это неплохо получится.

— А…

— А финансирование таких работ я изыщу, мне реактивные моторы тоже скоро понадобятся. Только новые, современные, а не унылое германское дерьмо на спирту. Мне моторы нужны будут на керосине с кислородом или даже на керосине с азотной кислотой. Но с азоткой вы все же пока не возитесь, для начала мне и керосин с кислородом вполне подойдет…

Перед тем, как в половине шестого в кабинете Сталина зазвонил телефон, Лаврентий Павлович как раз докладывал результаты «небольшого расследования»:

— Товарищ Харитон все выкладки нашего юного гения проверил и перепроверил и пришел к однозначному выводу: Шарлатан в физике разбирается разве что на уровне средней школы и никаких особых атомных секретов не знает. Он даже схему ядерного взрыва рассчитывал, представляя атомы в виде каких-то резиновых шаров, а потому в расчетах ошибся примерно на порядок. То есть получаемую температуру в пластиковой оболочке при ее нейтронном испарении он завысил раза в три минимум, других ошибок понаделал. Однако с позиции здравого смысла… его идея вместо того, чтобы при взрыве как можно дольше удерживать в оболочке рабочее вещество это вещество просто сжимать энергией самого взрыва в принципе очевидна и логична, и даже непонятно, почему до этого другие физики… то есть почему до этого наши физики не доперли сами. То есть уже понятно, мы этого… человека-какашку из проекта были вынуждены убрать, несмотря на возражения отдельных товарищей, а товарищ Харитон уверен, что с предложенной моделью изделие они минимум на год, а то и на два быстрее разработать смогут. Возможно, что уже в начале следующего года на испытания выйдут…