Все в недоумении замерли.

— Антонина Макаровна, что вы узнали? — осторожно поинтересовалась тетя Валя. — Что-то нехорошее?

Ведунья пошевелилась, передернула плечами и обвела всех тяжелым взглядом.

— Зря вы пришли ко мне, — заявила низким голосом и остановила взгляд, на сидящей рядом Тане.

Даже ее зрачков из-за сумрака в помещении не было видно. У Тани пробежал озноб по спине от этого пристального немигающего взгляда.

— Не буду я его привораживать. Необычный это человек. Как бы беды мне не принес! Опасно заступать ему дорогу. Зря я с вами связалась. Держись девонька от него подальше. Погрелась рядом и пусть идет своей дорогой. Не твой он! У него свой путь, и все, кто рядом с ним сильно рискуют, а тех, кого захочет, он может покарать. Не хочу вмешиваться я в его судьбу. Он сам сильный и имеет сильных покровителей. Не знаю, людей или кого еще? — покачала головой старуха, по-прежнему не отводя глаз от девушки.

— Все! — решительно заявила она и, будто придя в себя отшатнулась от стола.

Пламя свечи вновь задрожало.

— Забирайте все и уходите! — распорядилась старуха решительно, не прикасаясь к принесенным фотографиям и расческе. — Никому не говорите, что я вам сообщила, а то беду накличете на себя и меня заодно. Зря я с вами связалась, — повторила она, сокрушаясь.

По дороге домой тетя с мамой тихо переговаривались, а Таня размышляла об увиденном и услышанном. Что же Сережка из себя представляет? Она то знает, что он добрый, хороший, талантливый. Пусть он временно с ней, зато весь, полностью ее! А она уж окружит его заботой и любовью. Растворится в нем и его растворит в себе без всяких приворотов. Пусть на час, на неделю, месяц, но ее! Из памяти же никуда не уйдут воспоминания о счастливых часах, проведенных с ним! А там дальше, дай Бог, еще увидится она с ним.

Внезапный отъезд.

Ремонт дома был практически закончен. На фундамент и замену нижних венцов потребовалось шестнадцать дней. Осталось отремонтировать крышу. Шифер уже был закуплен и привезен. Задерживала пилорама, на которой были заказаны брус на стропила и доски для обрешетки.

Когда мы приводили территорию стройки в порядок, стаскивая старые бревна и доски в общую поленницу на деревенской дороге появился молодой милиционер с погонами старшего лейтенанта и с планшеткой в руке. Удовлетворенно взглянув на дом, посмотрел на меня и уточнил:

— Сергей Соловьев? Мне надо с вами побеседовать. Где это можно сделать?

Чеченцы продолжили работу, неодобрительно и с опаской косясь на представителя власти, а я пожал плечами.

— В этом доме бардак, пойдемте на лавочку, — кивнул я на Танин дом. — Там сейчас никого нет, — пояснил.