Я подошел к бывшему Танькиному жениху, приподнял его голову за волосы и вгляделся в слезящиеся от боли глаза.

— Ну что, пидор? Говоришь отсосет? Надо бы тебе последние зубы выбить, чтобы самому легче отсасывать было. Выбить? — спросил я со злостью, повысив голос.

Тот зажмурил глаза, замычал и замотал головой. Что мне делать? Я выпрямился и огляделся. Невдалеке стояла группа пацанов с велосипедами и с интересом наблюдали за дракой.

— Что же, гнида, мне с тобой сделать, чтобы ты навсегда забыл про Татьяну? — спросил я, глядя на лежавшего.

— Не надо… ничего… я все… не буду… — с трудом промычал он.

Я перевел взгляд на третьего, испуганно глядевшего на меня. От моего взгляда он попятился.

— Ну-ка, поссы на него, — кивнул я на бывшего покорителя девичьих сердец деревенских девчонок.

— Может не надо? Он все понял, — проблеял собутыльник.

— Ну! — угрожающе поторопил его я.

Тот нерешительно приблизился к другу, расстегивая ширинку. Любитель минетов зашевелился, в ужасе глядя на приближающуюся угрозу и будущий позор на всю жизнь.

— Ладно, — махнул я рукой мужику, уже доставшем член. — Отложим это дело, но если я услышу от кого-нибудь, что ты, сука, опять плохо скажешь про Таню или чего-то сделаешь, то тебя не только обоссут, — я склонился над поверженным. — Понял? — воскликнул.

— Да, да, понял, — с готовностью закивал тот лохматой головой.

— Смотрите, бляди! — я оглядел всю троицу, поднял авоську и пошел прочь.

Шел и размышлял о любви девушки к подонку. Правильно говорят: «любовь слепа» или «любовь зла, полюбишь и козла!», но что взять от молодой девчонки? Все они в таком возрасте помешаны на любви. Что Танька в свое время, что Ирка сейчас.

Все же правильно я сделал, что до конца не опозорил мужика, хоть он и достоин худшего. Такого никто не забудет, а я уеду и тот может отомстить беспомощным женщинам, да и нельзя творить беспредел на чужой территории.

Отступление. Татьяна. Обряд.

Таня после работы забежала в магазин. Захотелось вечером побаловать Сережку чем-нибудь вкусненьким. Может испечь чего? — задумалась. Она знала, что к сладкому он равнодушен.

Там она и узнала, что любимый избил и унизил ее бывшего несостоявшегося мужа. Вот же неймется этому подонку! Опять, наверное, сказал что-то плохое про нее. Так ему и надо, гаду!

Приближаясь к своему дому, взглянула с удовольствием на преобразившийся старый дом. Теперь на новом фундаменте он казался выше и даже захотелось в нем пожить. Ребята заканчивали веранду. Она выглядела среди мужчин загорелую стройную спортивную фигуру любимого и приветливо помахала рукой. Тот улыбнулся ей и кивнул головой. Какая же она счастливая! Никогда не забудет эти дни, проведенные с ним. Жалко, что ему придется скоро уезжать, да и ей тоже. Настроение сразу испортилось.