В середине июля в отлив обе бригантины оказались посреди суши. В этот критический момент нас атаковали местные жители. Здесь хлебнули мы столько горя, сколько ни разу дотоле на протяжении всего плавания по реке нам не доводилось изведывать.
На следующий день, уже в другом месте, стали подготавливать суда к плаванию по океану. Люди доедали считанные зерна. Простояли там мы восемнадцать дней и успели изготовить гвозди и отремонтировать малое судно. Шестого августа снова остановились, и довольно надолго — на четырнадцать дней, чтобы продолжить ремонт. Просмолили борта, установили мачты, сплели из трав веревки, из старых перуанских плащей смастерили паруса. И уже под ними пошли дальше.
В одном из селений, задобрив подарками его обитателей (нам рассказали, были они будто бы «людоедами-карибами»), добыли еды на дорогу и вместительные глиняные кувшины для пресной воды. Судя по некоторым признакам, местные жители уже имели дело с европейцами, ибо мы увидели у них, к своему удивлению, сапожное шило с острием и с рукояткой и ушком. Самостоятельно изготавливать такие они не умели.
Выйти в море оказалось непросто. Мощная приливная волна и встречный ветер относили суда назад; якорей не было, а заменявшие их камни волочились по дну. Стараясь придерживаться левого берега, перед рассветом двадцать шестого августа бригантины вышли между двух островов в Атлантический океан и взяли курс на север. Мы хотели добраться до одного из испанских поселений на островах или побережье в Карибском море.
Среди нас не было моряков-профессионалов, не было на судах ни карт, ни компасов, ни других навигационных приборов. Однако погода благоприятствовала плаванию. Море было на диво спокойное, за все время не выпало ни единого дождя, и мои люди, привыкшие к тропическим ливням, приняли это за «особую милость божию». Днем шли в виду берегов (они были разорваны множеством речных устьев), а когда смеркалось, держались от них подальше, чтобы ненароком не разбиться о скалы.
В последнюю ночь августа бригантины в темноте потеряли друг друга. «Виктория» — большая из них, на которой шел я, оказалась втянута одним из течений сквозь коварную Пасть Дракона в бурлящий котел залива Пария. Только через семь суток судно выбралось из этого адова закоулка и поплыло на запад вдоль северного побережья материка. Через два дня мы пристали к расположенному на острове Кубагуа испанскому поселению Новый Кадис. Там, к нашему удивлению, мы застали и малую бригантину — «Сан-Педро», прибывшую двумя днями раньше.
В сентябре сорок второго года я, Карвахаль, Сеговия и другие участники похода перебрались на остров Маргарита, где находились еще и в октябре из-за того, что некоторых из нас подвергли допросу местные отцы-инквизиторы. Мне стоило огромных трудов отвечать на их вопросы, не выдавая своего истинного интереса.