В октябре нам вместе с Сеговией на попутном судне удалось отправиться в Тринидад, лежащий на южном побережье острова Фернандина. Там мы наняли корабль, чтобы плыть в Испанию. Двадцать второго ноября прибыли в Санто-Доминго и уже оттуда отправились в Старый Свет.
Прибыв в Испанию, я сразу же взялся за подготовку новой экспедиции. Удалось выхлопотать себе королевский патент на право завоевания и колонизации открытой страны, и меня произвели в её будущие правители. Однако, в коронных канцеляриях в борьбе с чиновниками-казнокрадами пришлось столкнуться с трудностям куда более серьезными, чем доселе довелось испытать на Амазонке.
Снаряжение экспедиции продвигалось медленно. Не хватало людей, воинского вооружения, провизии. Я чувствовал, что тело может подвести, и умереть раньше намеченного мной срока, так что пошел на риск. Одиннадцатого мая сорок пятого года тайком, вопреки запрету королевских чиновников, моя флотилия, состоявшая из четырех ветхих судов, покинула Санлукар-де-Баррамеду, и взяла курс на Канарские острова.
Я рассчитывал восполнить все недостачи на острове Тенерифе, где один знакомый португалец обещал мне финансовую поддержку. Расчет оказался, однако, неверным, и, простояв три месяца у этого острова, корабли направились к островам Зеленого Мыса, где простояли еще два месяца. Меж тем, положение становилось все более тяжким. Люди голодали, больше половины из них были больны, девяносто восемь человек к тому времени умерло, а пятьдесят (среди них три капитана из четырех) отказались идти дальше и сошли на берег. Один из кораблей я решил оставить, чтобы его снаряжением и экипажем пополнить три остальных. Только к середине ноября флотилия покинула острова Зеленого Мыса.
Переход через Атлантический океан был очень тяжелым: бури, болезни, голод вконец измотали людей, но особенно страдали они от жажды — воду собирали лишь во время тропических ливней. В шторм один из кораблей, на котором шло семьдесят семь человек, отбился и, как видно, погиб. Двадцатого декабря два оставшихся корабля вошли в «Пресное море» — устье открытой нами с Писсаро реки, и между двумя островами отдали якоря. Вместо них использовали пушки. К счастью, острова были населены, и у местных жителей удалось добыть кое-какие припасы и воду.
Усталые, отчаявшиеся люди требовали отдыха. Но я понимал, что безделье окончательно их доканает и погубит все дело.
Суда вошли в протоки дельты и стали подниматься вверх по течению. Вскоре стало ясно, что ветхие корабельные корпуса не выдержат дальнейшего плавания. Один из кораблей разобрали и начали строить бригантину. Постройка продолжалась три месяца — январь, февраль и март сорок шестого года. Наконец мы поплыли дальше. От голода и болезней погибло за это время еще пятьдесят семь человек, в пищу пошли лошади и собаки. Много людей гибло от стрел индейцев и в рукопашных схватках. Даже после того, как затонул последний (из четырех) кораблей, вышедших в мае сорок пятого года из Санлукара-де-Баррамеды, я продолжал на одной новой бригантине поиски затерянного города из золота.