Носильщик сбросил заплечный мешок наземь и от души потянулся. Я сделал тоже самое и, отодвинув ветки закрывающего обзор кустарника, посмотрел в указанном направлении.
Пологий, заросший высокой травой пригорок спускался примерно метров на сто.
Впереди лежала узкая маленькая долина, с трёх сторон стиснутая пологими холмистыми склонами и густо поросшая деревьями. Буйная растительность, впрочем, была совершенно неживой. Именно такая, о которой писал в своём дневнике Посланник. Чёрная, мёртвая, она покрывала изрядную площадь и, засмотревшись на это место, я не сразу понял, что вижу ещё кое-что.
Десяток с лишним индейцев, поднимающихся через тропические заросли нам навстречу.
Мы разбили лагерь на том же пригорке, где встретили индейцев.
Я не видел ни одной причины бежать. Аборигены не таились, оружия при себе хоть и имели, но держались очень расслабленно. Так что я не стал пороть горячку и решил узнать, случайна ли эта встреча?
Оказалось, что не совсем.
К счастью, мой переводчик понимал диалект этих загорелых ребят, так что объясниться с ними получилось без проблем. Это немногочисленное племя жило неподалёку отсюда — чуть западнее. И единственной задачей (по их словам) — было предупреждать людей о запрете на посещение мёртвого леса.
Однако один из индейцев сразу оговорился, что если я захочу — нас пропустят. После вопроса, почему он так добр, тот вместо ответа продемонстрировал на ладони небольшой огненный шарик.
Ясно, колдун.
Жилистый старик с поседевшими волосами, внимательно смотрел на меня, прекрасно понимая, что я из то же породы, хоть и выгляжу по другому.
У бразильского мага были проколоты уши, язык и нос, на месте «пирсинга» установлены костяные и деревянные украшения. Тело разрисовано разноцветными красками, сливающимися в психоделический рисунок. Короткая и грязная набедренная повязка едва прикрывает… хм… чресла мужчины, за плечами висит небольшая сумка и короткое копьё.
Я почти угадал — он называл себя шаманом, и прежде чем это удалось узнать, пришлось потратить некоторое время, чтобы успокоить проводника и носильщика. И если первый ещё помнил ту ночь в лесу (после которой, кстати, он довольно подозрительно не задал мне ни единого вопроса), то молодой парень, кажется, был на грани помешательства. Для него всё происходящее напоминало кошмар, полагаю, и если бы он знал дорогу обратно — давно бы уже свинтил в сторону яхты.
Пришлось залить ему в уши ту же легенду, что я состряпал для капитана «Фидучии». Кажется, бразилец слегка успокоился, когда я пообещал ему весомую прибавку к зарплате и заверил, что всё будет в порядке.