Приходилось туго: мы шли по стране, разоренной войсками Писарро, стране, напоминавшей собой растревоженный улей, да и солдат у меня было в десять раз меньше. Осаждаемый со всех сторон индейцами, я отправил за Гонсало гонца с просьбой о помощи. На северных склонах вулкана Сумако он нагнал войско Писсаро. Тот выслал нам навстречу отряд под командой капитана Санчо де Карвахаля, с тех пор ставшего моим бессменным спутником. Капитан оказался прозорлив, и быстро смекнул, кто я есть на самом деле, и за всё время нашего знакомства никому об этом не рассказал, за что я не устаю его благодарить. К сожалению, к тому моменту, как отряд Карвахаля нашёл нас, почти всё снаряжение моих людей оказалось утеряно.

Мы нагнали Гонсало. При встрече он назначил меня своим заместителем. От Сумако его отряд направился на юго-восток, но, не дойдя до реки Напо и сделав петлю к северу, вышел через верховья реки Паямино к реке Кока, там, где она ближе всего подходит к экватору. В конце этого труднейшего 70-дневного пешего перехода они обнаружили коричные деревья, кору которых сочли за разыскиваемую пряность. На пятьдесят дней Писсаро остановился в селении индейцев на реке Кока, пока не подошли основные силы, которые вёл я. Одной корицы, да еще сомнительной и произрастающей в столь труднодоступной дали, было недостаточно, чтобы утолить алчность такого человека, как Гонсало, поэтому экспедиция двинулась дальше — теперь уж «наудачу к стране мечты». Вдоль Коки мы добрались до «земли разумных людей», где из-за ужасных дождей, топей и скверной дороги, построили бригантину.

Я возражал против постройки судна, ибо, по моему мнению, следовало держать курс на северо-запад, к селениям Пасто и Попаян. Разумеется, у меня были свои причины идти туда, но это направление, помимо тайного интереса, было примечательно и другим — только на нём имелась возможность отыскать пищу.

Мы снова двинулись в путь: войско по берегу — непролазными топями, девственными лесами, сквозь густые заросли трехметрового тростника; судно со снаряжением, больными и ранеными — по воде, присоединяясь на ночь к нашему, ежедневно редеющему, войску. В неимоверных трудах прошли двести лиг. Свыше тысячи индейцев к этому времени уже умерло. Тут от местных жителей мы узнали, будто ниже по течению «в десяти солнцах» (т.е. в 10 днях пути) лежит «обетованная земля, изобилующая пищей и золотом». Но войско не могло преодолеть это расстояние: припасы давным-давно кончились, а люди валились с ног от усталости. И я вызвался спуститься по реке на бригантине, чтобы разведать местность и добыть продовольствие. Расстались мы с Гонсало Писарро двадцать шестого декабря сорок первого года.