В тридцать седьмом году правитель Перу направил меня, в чине генерал-капитана на усмирение возмутившихся индейцев провинции Кулата. Полагаю, Писарро по своему обыкновению, просто-напросто хотел заслать меня подальше. Своими секретными навыками, недоступным большинству командиров-конкистадоров, я выполнил трудное поручение, оказавшееся не под силу двум другим капитанам. За это меня назначили губернатором Сантьяго и Пуэрто-Вьехо. В том же тридцать седьмом году я заложил новый город на реке Гуаяс, невдалеке от Сантьяго-де-Гуаякиль и смог, наконец, сосредоточиться на поисках Золотого города.
К сожалению, много времени на это мне не дали. В это время в Перу началась распря между Франсиско Писарро и его бывшим другом Диего де Альмагро. Возвратившийся из чилийского похода и считавший себя обделенным Альмагро взял приступом Куско (в апреле), и захватил засевших в нем Эрнандо и Гонсало Писарро. Франсиско, не располагая достаточными силами, сделал вид, будто согласен на любые уступки, но немедленно нарушил соглашение, едва его старший брат Эрнандо обрел свободу (Гонсало удалось бежать ещё раньше). Двадцать шестого апреля тридцать восьмого года между противниками произошло решающее сражение. В нём я командовал основными силами войска Писарро — семьюстами пешими и конными солдатами. Сторонники Писарро одержали полную победу, Альмагро был взят в плен и казнен.
После этого я вернулся в Сантьяго-де-Гуаякиль. Управлял пожалованной территорией, и продолжал вои изыскания, готовясь к новому походу. А когда стало известно, что Гонсало Писарро собирает войско, чтобы идти в страну Корицы, туда, где по слухам и располагался Золотой город, я немедленно отправил к нему посыльного с просьбой присоединиться.
В должность правителя Кито Гонсало Писарро вступил в конце сорокового года. Когда я прибыл туда, приготовления к походу были в разгаре. К моменту выступления в распоряжении моего дальнего родича находилось около 220 испанцев, некоторое число негров-рабов и свыше четырех тысяч дружественных индейцев. Их уделом, в основном, была переноска тяжестей. Дабы носильщики не разбежались по дороге, их держали в оковах и на общей цепи. Экспедиция была богато снаряжена, а солдаты почти все ехали верхом. С войском шли четыре тысячи лам, огромные стада свиней и своры собак, обученных охоте на индейцев.
И хотя Писсаро в очередной раз наплевал на моё мнение и отправился в поход раньше, я, узнав об этом, сразу же выступил за ним.
В это время Гонсало продвигался на юго-восток отрогами восточной части Кордильер, немного севернее вулкана Антисана. Уже в семи лигах от Кито, при переходе через один из хребтов, из-за лютой стужи погибло более 100 его индейцев. Мы наткнулись на их трупы примерно через две недели.