Вокруг костра воцарилось молчание. Арлекин, Аннетт и Матиуш синхронно угрюмо смотрели в огонь. В лесу было тихо, будто в коробке. Ни шороха зайца в кустах, ни уханья совы. Только монотонный треск костра. Казалось, весь мир вокруг них замер в напряжённом ожидании, и своим безмолвием пытался предупредить их о чём-то.
И тут, внезапно, налетел сильнейший ветер. Он сгибал стволы многовековых деревьев, завывал в их голых кронах, швырял оземь пригоршни гнилых листьев. Как по команде все трое прикрыли головы руками. Арлекин еле успел поймать на лету улепётывающий колпак. Аннетт прижала волосы, которые ветер рвал, к шее.
Спустя пару мгновений тишину леса оглушили пронзительный лязг и глухие удары, от которых затряслась земля. Эти удары приближались всё быстрее, и вот перед ними предстал семифутовый великан. Из спутанных клочьев облаков показалась белая, полная, как блин, луна, и в её свете голем показался ещё страшнее - резкие мазки света и глубокие тени обнажили железные детали, вживлённые по всей его поверхности. Криво сшитые ржавые листы впивались в кожу, заставляя её уродливо встать бугорками.
Когда спустя три дня пути Матиуш, Арлекин и Аннетт, все в пыли, подходили по тракту к Башне Астрономов, небо уже охватили пурпурно-фиолетовые сумерки. Они обволокли горизонт, смеркалось, солнце спряталось за дальним горным хребтом. Чёрной гравюрой возвышалась вдали башня из слоновой кости. Казалось будто она сложена из тончайших линий, вертикально прикреплённых друг к другу. Шпили, флюгера, остроконечные крыши венчали её, будто корона.
Чем ближе путники приближались к оплоту мудрости и магии, тем сильнее волновались все трое. Конечно, Матиуш старался напустить на себя уверенный вид, ведь он уже бывал здесь раньше, и он повёл за собой кукол; но на деле, внутри, он ощущал беспокойство: вдруг магистр Аврелион даст ему "от ворот поворот"? Вдруг он скажет, что во второй раз в Башню никто не может войти? Или не пустит с куклами? Аннетт же волновалась по причине невероятной красоты, которую видела прямо сейчас. Её буквально охватила благоговейная тревога перед прекрасным. Казалось, люди не могут построить то, что она видела перед собой сейчас. У неё просто в голове не укладывалось: ну как человечество может быть таким жестоким и грязным, и вместе с тем творить такое волшебство? Наверное, эту Башню построили давным-давно некие древние расы, или маги возвели с помощью своих заклинаний. В любом случае, она отказывалась верить в то, что Кассиопея - одна из рода тех, кто построил это величественное здание. Арлекин жевал кончик колпака, перестукивая колокольчиком по зубам, и изводился, придётся ли он ко двору. Он прекрасно понимал, что дурак, а внутри, кажись, люди умные располагаются. И вероятнее всего, им быстро наскучат его глупые шутки, а говорить серьёзно он почти не умел.