Но мы-то были не такие! Мы, Яковлевы, уже были слишком сильно развращены комфортом передвижения в превосходном личном авто, отказаться от чего не имелось никакой возможности, коли уж финансы позволяли не ущемлять себя в этой толике удобств даже зимой.

Ну и проблема сосулек, конечно, также играла немаловажную роль. Что через 100 лет, что сейчас — сосульки-убийцы являлись бичом вообще всех жителей столицы, вынужденных постоянно смотреть вверх, идя по тротуарам, что по делам, что направляясь от дверей домов к тем же ожидающим их у дороги саням. Поди, узнай, когда очередной сосульке вздумается рухнуть вниз тебе на темечко!

Мне и самому, что в этой жизни, что в предыдущей, не единожды приходилось попадать под «сосулькопад», когда прямо рядом с тобой ухает в снег здоровенная глыба мёрзлой воды. В такие моменты ты сразу становишься верующим человеком. Причём, уверуя, что в Бога, что в Удачу разом.

Так что личный автомобиль являлся вдобавок отличнейшей защитой от сосулек. Не то, что та же складная матерчатая крыша обычной легковушки могла бы выдержать падение с высоты нескольких килограмм льда. Вовсе нет. Но вот уберечь своего владельца от длительного нахождения в опасной зоне могла самим фактом своего существования.

Я даже начал подумывать обыграть каким-либо образом сие наблюдение в деле продвижения автомобильной культуры в широкие массы, как внезапно оказался прерван. Очень нагло прерван, между прочим!

Нашу машину резко обошла слева какая-то неожиданно выскочившая из зимней утренней тьмы легковушка, едва не столкнувшись при этом с едущей ей навстречу лошадью, запряжённой в сани, а после прямо мне в лицо уставились дула трёх револьверов и тут же воспоследовали вспышки выстрелов.

Какую-то долю секунды я фиксировал всё это своим взглядом, а после по кузову и бронестёклам последовали удары пуль, заставившие меня резко прикрыть рукой глаза и сползти максимально вниз на своём сидении.

Уж не знаю, на что рассчитывали атаковавшие мой транспорт ухари, шмаляя в нас из револьверов. Но если уж на испытаниях броня подобной машины успешно держала винтовочные выстрелы, произведённые едва ли не в упор, то мягкие свинцовые пульки она не заметила вовсе.

Разве что внешний декоративный корпус нам, конечно, попятнали слегка, проделав в нём с дюжину пробоин. Однако даже попавшие под обстрел боковые окна — моё и водительское, трещинами не пошли, обзаведясь всего-то едва заметными сколами.

— Ох! Душу твою в Бога в мать! — не стал сдерживать свои эмоции водитель.

Он, конечно, прекрасно знал, что машина защищена на высшем уровне, но всё равно обычные человеческие рефлексы сработали, заставив его вжать голову в плечи и дернуть руль резко в сторону, отчего нас стало заносить кормой, то влево, то вправо. Мы даже, кажется, протаранили и опрокинули при этом чьи-то сани.