— Эх, говорил мне папа́ — «Занимайся сынок физической культурой. В жизни пригодится.». А я всё машинки, машинки, да машинки… конструировал. — Дыхалку себе сбить я не боялся, бурча очередную жалобу под нос, поскольку эта самая дыхалка уже давно была сбита, избита, разбита и вообще находилась в состоянии клинической смерти. А всё чёртовы егеря виноваты!

Как-то мне прежде не приходило в голову, что бег по лесу и бег по дороге — это две действительно очень большие разницы. Что тут поделаешь! Городской я житель! Городской! Далеко не всё в этой жизни удаётся предусмотреть, не получая прежде должного личного опыта.

Потому, даже имея изначально немалую фору перед преследователями, мне никак не удавалось оторваться от них, поскольку те были куда более привычны к передвижению именно по лесу. Не спас меня даже тот самый ручей, к которому я так стремился прежде. Всё же поднимаемая моими ногами с его дна взвесь давала егерям великолепную возможность следовать за мной по пятам, словно по тем самым сказочным хлебным крошкам.

Навскидку можно было сказать, что даже будучи весьма упитанными мужиками лет под 40, а то и старше, темп они держали вдвое выше моего. Это было понятно по всё более и более отчётливо доносящимся до меня гортанным крикам, вероятно в переводе означавшим что-то вроде — «Ату его! Он трус!».

Не спасало меня даже то, что спущенных мне вдогонку собачек я уже сумел успешно перестрелять всех до единой, отделавшись всего-то погрызенным цевьём винтовки и «убитым» прицелом.

Да, когда они налетели на меня всей сворой, мне в конечном итоге всё же вышло отбиться. Но, даже будучи раненной пулей, последняя из гончих предприняла попытку продать свою собачью жизнь подороже, кинувшись в решающую атаку под конец. Таким вот образом я лишился оптического прицела, начисто сорванного с винтовки в пылу моей борьбы с этой самой собакой. А ведь он сейчас ой как сильно мог бы пригодиться, давая мне хоть какую-то фору перед повисшими у меня на хвосте загонщиками!

Правда, подстрелить их всех, мне даже нечего было мечтать. Я ведь сюда так-то не на войну собирался, а тихо сделать своё дело и уйти. Потому изначально патронов было всего-то 20 штук, четверть из которых ушли на пристрелку винтовки. А с учётом уже произведённых мною выстрелов, в магазине оставалось два последних патрона. И на этом всё! Потому мне всё чаще приходила в голову мысль избавиться от оружия, да телепаться дальше налегке. Ведь двумя пулями десяток, а то и два десятка преследователей не остановишь, хоть ты тресни.

И тут спасение пришло, что называется, откуда не ждали.