— Тявк, — отозвалась первая из попавших мне в прицел собак, что неслась чётко по моему следу, тогда как её товарки держались несколько в стороне, мелькая меж деревьев слева и справа от «лидера этой гонки». Убить с первого выстрела мне её явно не вышло, судя по доносящемуся с той стороны скулежу. Но хотя бы удалось остановить, так как она сделала натуральный кульбит через голову, после чего, правда, не смогла удержаться на лапах и, повизгивая, забилась в конвульсиях на земле.

Мне вообще изрядно повезло в сложившейся ситуации лишь в одном — это были не сильно крупные поджарые охотничьи собакевичи — ганноверские гончие, как я о том ведал ещё с прошлого посещения данных мест, а не злобные сторожевые волкодавы. Всё же тех и этих натаскивали на совершенно разные задачи и потому обнаружившие-таки меня пёсели, даже потеряв своего товарища, не стали сходу пытаться вцепиться мне в руки, ноги или горло. Не то у них было воспитание!

По намертво вбитому им в сознание навыку они прежде постарались принудить меня к бегству в сторону своих хозяев, кружась вокруг, имитируя атаки, да облаивая, словно я был очередной лось, обречённый на заклание. Только это меня и спасло. Иначе бы задрали в мгновение ока. Их-то было аж пять штук, а меня — всего адын.

— Чик, чик. Ктых! — Промах! Псы, конечно, прыгали и бегали относительно близко ко мне — метрах в 2–3, не более того. Но в том-то и состояла трудность — на столь близкой дистанции я вообще никак не мог в них прицелиться — оптический прицел не позволял. Вот и приходилось бить, не целясь, от бедра, куда-то в сторону очередного пса.

— Чик, чик. Ктых! Чик, чик. Ктых! — да, не все из выпущенных пуль нашли свои жертвы. Но третьим выстрелом мне вышло поразить ещё одну гончую, что на свою беду остановилась на месте и, брызгая слюной, принялась рычать и лаять на меня, непрестанно скаля зубы.

— Чик, чик. Ктых! — Ещё одна упала на землю под свой же жуткий полный боли визг. — Чик, чик. Клац! — ожидаемо сказала винтовка, чей магазин оказался полностью опустошён.

— Н-на, тебе! Н-на! — пришлось мне действовать прикладом, дабы приласкать подскочившего вплотную к моим ногам очередного собакевича. Ведь, чего-чего, а ран на ногах мне требовалось всячески избегать. Иначе действительно пришлось бы тут стреляться.

Пусть не всей площадью затыльника, но вскользь я хорошо попал по зверю, отчего тот обиженно полутявкнул, полурыкнул, отскакивая назад с кровоточащей рваной раной на носу.

Вот так я с ними и «танцевал» последующую минуту, то отбиваясь прикладом от очередного наскока, то пытаясь запихать в приёмник патрон своими трясущимися от выплеска огромной дозы адреналина и усталости руками.