Весь ужин я вела эту игру тонко и без спешки — так, как умеет только взрослая женщина, которая точно знает, на какие точки давить. Никакой вульгарности: случайное касание его предплечья, когда тянулась за бокалом с вином, долгий взгляд из-под ресниц, тихий смех над его подколами, когда я наклонялась чуть ближе, позволяя ему уловить тёплый шлейф своего парфюма. Один раз под столом моё колено как бы невзначай прижалось к его ноге — и я не стала отодвигаться, глядя ему прямо в глаза.
К концу ужина Глеб почти перестал шутить. Он ел машинально, держал спину напряжённой, а в его холодно-голубых глазах разгорелся такой тёмный, тяжёлый огонь, что у меня самой внутри всё сжалось от предвкушения. План работал безотказно — ещё немного, и этот самоуверенный офицер сам не заметит, как окажется на моём крючке.
Когда мы вышли из ресторана в прохладный ночной воздух и сели в его чёрный внедорожник, в салоне повисла густая, наэлектризованная тишина. Глеб завёл двигатель, но трогаться с парковки не спешил — просто положил широкую ладонь на руль и смотрел вперёд, тяжело, ровно дыша.
Я отстегнула ремень безопасности, который успела накинуть по привычке, повернулась к нему и положила ладонь ему на затылок, зарываясь пальцами в короткие светло-русые волосы.
— Чего ждёшь, Беззлобов? — тихо, с лёгкой хрипотцой спросила я у самого его уха, чувствуя, как под пальцами мгновенно напряглись мышцы его шеи. — Или на смелости только в форме хватает?
Глеб резко повернул голову. На долю секунды в его глазах мелькнул азарт человека, которому снова бросили вызов — а в следующую секунду его сильная рука легла мне на затылок, притягивая к себе без всяких церемоний.
Его губы накрыли мои жёстко, властно, без осторожных прелюдий. От этого поцелуя у меня мгновенно закружилась голова — в нём не было ни капли робкой вежливости, только горячий напор, вкус терпкого кофе и та самая дикая мужская сила, от которой я так долго пыталась сбежать. Я тихо выдохнула ему в губы и ответила сразу, жадно, обвивая руками его шею и прижимаясь ближе, невзирая на тесноту салона и подлокотник между сиденьями.
Глеб глухо застонал в поцелуй, перехватил меня за талию одной рукой и легко, словно я ничего не весила, перетянул к себе на колени, упираясь спиной в водительскую дверь. Его ладони — горячие, шершавые, удивительно твёрдые — скользнули по моим бёдрам вверх, задирая подол тонкого платья, сжимая талию, притягивая вплотную так, что я всем телом ощутила, насколько сильно он меня хочет.
Его губы спустились с моих губ на подбородок, потом ниже — на шею, обжигая кожу горячими, жадными поцелуями, от которых по спине прокатилась волна дрожи, а дыхание окончательно сбилось. Я запустила пальцы под край его чёрной водолазки, касаясь горячей, рельефной кожи на пояснице, и едва сдержала тихий стон, когда его рука накрыла мою грудь поверх тонкого кружева.