— Тебя что, эта хозяйка салона так зацепила? — хмыкнул в трубку приятель. — Ладно, гляну. Перезвоню через полчаса.
Я положил телефон на стол и пошёл варить кофе. План был простой: если у неё всё чисто — придумаю другой заход, но отступать не буду. А если найдётся зацепка... Что ж, Карина Александровна сама сказала, что моих угроз не боится.
Телефон зазвонил ровно через двадцать минут.
— Слушай сюда, капитан, — голос у опера стал заметно серьёзнее. — Сама Громова чистая, как слеза: ни приводов, ни долгов по приставам, только ипотека да автокредит. А вот её бывший муж... Два года назад развелись. Проходит у нас по спискам как фигурант по делу о крупных финансовых махинациях и обналичивании. Сейчас в бегах, местонахождение не установлено.
Я замер с кружкой в руке, медленно улыбаясь.
— Да ты что... И где он по документам числился до развода?
— Так по её адресу и был прописан, — ответил знакомый. — Выписался только после развода, но по оперативным данным может поддерживать связь с бывшей супругой или хранить у неё документы. Если хочешь, наши как раз по его адресам отработку планируют — можем оформить совместный выезд на проверку. Всё строго по закону и ориентировке.
Я поставил кружку на стол и посмотрел на часы. Суббота. Самое время напомнить одной слишком самоуверенной женщине, что шутить с капитаном Росгвардии — плохая привычка.
— Оформляй, — твёрдо сказал я в трубку. — Вечером в семь я с группой буду готов. Адрес скинь.
Я отключил вызов и откинулся на спинку стула. Ну что, Громова, ты хотела взрослых дядечек и не боялась маски-шоу? Готовься встречать гостей.
Карина
Суббота в салоне выжала из меня все соки. С десяти утра до шести вечера — сплошной поток клиентов, две внеплановые замены мастеров и капризная дама, которой оттенок блонда показался «недостаточно холодным». К моменту, когда я наконец закрыла дверь студии и села в свою машину, хотелось только одного — тишины.
Добравшись до своей небольшой, но уютной двушки, за которую мне платить ипотеку ещё добрых двенадцать лет, я первым делом скинула каблуки в прихожей и пошла в душ. Горячая вода смыла усталость и чужие разговоры. Я вытерлась, надела свои любимые кружевные трусы и старую белую растянутую футболку, которая доходила едва до середины бедра, собрала влажные тёмные волосы в небрежный пучок на затылке и вышла на кухню.
Никаких планов на вечер не было. Вчерашний рейд в баре и наглый капитан Беззлобов с его угрозами про «маски-шоу в семь вечера» давно выветрились из головы. Посмеялись — и хватит. Мало ли мужиков любят порисоваться перед женщиной и напустить на себя важности.