Очень неприятное впечатление произвела эта женщина, отталкивающее. Тем не менее, я сделал морду кирпичом, представился и попросил проводить меня к главе семейства, Льву Моисеевичу. Дама проводила меня в довольно просторную гостиную, велела подождать и не торопясь удалилась в глубину дома.

Ждать пришлось довольно долго, так что у меня было время осмотреться. Внутри особняк выглядел получше, чем снаружи. По крайней мере гостиная производила такое впечатление — в ней стояла даже на вид дорогая массивная мебель, явно расставленная здесь человеком с развитым чувством прекрасного, а стены были увешаны большим количеством картин. Эта комната казалась уютной даже несмотря на высоченные потолки, украшенные обильной лепниной и громадной люстрой посредине зала, и натертый до блеска паркет на полу. Похоже, здесь поработал действительно талантливый дизайнер или, может даже какой-нибудь художник-оформитель. На это намекала хитрая покраска стен, где разные оттенки краски как-то плавно сменяли друг друга, да так, что глаз эти переходы не улавливал. Впервые видел подобное, и мне даже захотел разобраться, как это в принципе можно сделать.

Прошло довольно много времени, и вот с той стороны, куда ушла дама, появился важный, весь какой-то напыщенный мужик лет сорока с черными, как смоль, волосами, прилизанными к голове и обильно смазанными чем-то блестящим. Он густым басом велел идти за ним. Далеко идти не пришлось, за дверью, откуда появился этот напыщенный гусь, был еще один зал, назначение которого я не особо понял. Вдоль одной из стен этого зала, выделяясь своими размерами, тянулась широкая, какая-то даже на вид массивная мраморная лестница, ведущая на второй этаж. Туда и повел меня этот мужик. На втором этаже мы оказались в широком холле, из которого в глубь дома вели три двери. В одну из них мы вошли и словно попали в приемную какого-нибудь важного начальника. Очень уж убранство этой комнаты мне напомнило приемную, где сидит секретарь серьезного босса, по крайней мере, я много раз попадал в похожие места в прошлой жизни. Богатые люди вообще любят пускать пыль в глаза, а здесь, судя по всему, это еще и умеют делать.

Сам кабинет, в который мы попали из приемной, только подтвердил эти мои мысли. Он будто специально создан, чтобы обеспечить хозяину преимущество в переговорах и давить на посетителя своим убранством. Но отметил я это только краем сознания, сосредоточив все свое внимание на сидевшем там старике. В отличие от сопровождавшего меня важного дядьки, старик был одет попроще, но почему-то у меня даже тени сомнения не возникло, кто здесь хозяин. Старик буквально давил непонятной незримой силой и властностью. Когда он заговорил негромким, даже тихим голосом, у меня почему-то на затылке шерсть встала дыбом, а по спине побежали мурашки. «Мощный старик, реликтовый», почему-то подумалось мне в тот момент.