Это я его слова пересказываю.
Успокоился он, только когда я объяснил, что это Абрам Лазаревич виноват — посоветовал жадного портного. Лукавил, конечно, можно было и одежды заказать поменьше, и ткани выбрать попроще. Но где я и где экономия, несопоставимые вещи.
В итоге пятьсот рублей Лев Лазаревич мне выдал, а я, задумчиво глядя на эти деньги, тихо пробормотал:
— Интересно, хватит ли мне этих денег для покупки нового ствола?
Он, услышав это, выругался и начал выпытывать, зачем мне револьвер. Конечно, не обошлось без очередной лекции — о том, что оружие детям не игрушка. Пришлось даже ехать с Сергеем в его часть и там показывать, что я вполне себе умею обращаться с оружием, а потом объяснять Льву Лазаревичу, что проклятые капиталисты только и думают о том, как обидеть бедного сироту, поэтому без надежного ствола делать мне у них нечего.
Как бы там ни было, а он запретил мне даже думать о покупке оружия, но на другой день просто подарил офицерский револьвер с самовзводом, еще дореволюционной выделки, но в идеальном состоянии, а еще два дорогих кожаных чемода. Он каким-то образом даже разрешение на ношение оружия смог сделать. На мой вопрос, зачем мне два чемодана, он незатейливо ответил, что пригодятся. Дескать, зная мою тягу к транжирству и безумной трате денег, он не сомневается, что во Франции я найду, чем их заполнить. Золотой человек, что еще скажешь.
Перед отправлением на вокзал не поленился заехать на почту и отправить деду письмо, в котором подробно описал все свои приключения и уведомил его, что некоторое время писать не смогу из-за поездки за границу.
Понятно, что быстро дед письмо не получит, но, пусть и с опозданием, зато будет в курсе происходящих со мной событий.
В сопровождение мне выделили божьего одуванчика, с которым я познакомился уже на вокзале перед отправлением поезда. Это знакомство неожиданно заставило меня немного пересмотреть мои планы на эту поездку.
Если понравилось, нажмите на лайк. Не ленитесь))
Ехали мы с Алексеем Петровичем в двухместном купе с относительным комфортом. Спутник мне поначалу показался нелюдимым человеком, но вел он себя отстраненно только до пересечения границы. Когда мы оказались на территории Польши, он расслабился, с облегчением выдохнул и произнес:
— Наконец-то свершилось, я свободен.
Я посмотрел на него с удивлением, и он рассмеялся.
— Не смотрите на меня так, молодой человек. Да, я радуюсь, что наконец-то покинул родную страну, потому что мне надоело жить в коммуналке и влачить жалкое существование. Привык, знаете ли, к комфортной жизни, и эта неустроенность для меня сродни каторге.