Французский язык я изучал потрясающими темпами, чем изрядно поражал окружающих. Уже через три дня надобность в переводчике отпала. Нет, конечно, запомнить слова — не значит выучить язык, есть же еще грамматика и другие языковые особенности. Первое время я до истерики доводил своих новых друзей, выдавая такие перлы, что они загибались от смеха. Но, как говорится, упорство и труд все перетрут, так и я мало-помалу, но начал в итоге говорить приемлемо. Будь у меня чуть больше времени, думаю, стал бы калякать не хуже самих французов. С Пьером мы больше на серьезные темы не разговаривали, так, легкий треп ни о чем зачастую перед или после ужина, не более того. Была у меня мысль предложить ему поучаствовать в будущей большой афере и использовать его в качестве посредника, который в итоге и будет нелегально поставлять в Союз оборудование, но не стал пока этого делать. Вдруг в Америке у меня ничего не получится с этой темой, нехорошо будет обнадежить человека и потом так плохо выглядеть в его глазах.

А с отъездом именно через полторы недели так получилось только из-за того, что именно тогда в Нью-Йорк отправлялся пароход, принадлежащий Пьеру. Это был самый удобный вариант. Просто следующий рейс должен будет уйти только еще через неделю, а я и так нехило задержался в пути. Вот я и решил отправляться в путь именно сейчас.

До Французского Бреста, откуда мне предстояло отправиться в путешествие через океан, меня провожали все члены семьи, причем почему-то аж на трех автомобилях. Два из них были уже знакомые мне легковые, а третьим шел небольшой фургон, на который я поначалу не обратил внимания. Как выяснилось, зря.

Этот фургон вез подарки, которые приготовили мне мои новые друзья. Они вручили их мне только перед расставанием, чуть ли не у самого трапа корабля. Как выяснилось, портной не просто так меня обмерял. Мишель объяснил, что это дети скинулись и решили обновить мне гардероб. Не знаю, что они там понашили, буду разбираться позже, уже на корабле, но три здоровенных чемодана, видимо, набитых шмотками, они мне передали. Но вот кто меня реально удивил, поразил и озадачил, так это Пьер.

Когда из фургона выкатили мотоцикл, чем-то напоминающий настоящий Иж Юпитер-5, у меня натурально челюсть свалилась ниже пояса. Охренел я напрочь. Но, конечно, ненадолго. Да, очень похож этот аппарат на знакомый мне чуть ли не до боли мотоцикл, но это был не он. Очень хорошее подобие, но не он.

Пьер, глядя на меня, со смехом в глазах произнес:

— Я показал твой рисунок другу, у которого есть очень хорошо оборудованный механический завод, и попросил найти похожий мотоцикл и подогнать, насколько это возможно, под твой рисунок. Вот, это то, что получилось. Теперь ты владелец аппарата, дизайн которого придумал сам.