Занимался я все это время помимо прочего еще и терзанием — в самом прямом смысле этого слова — своей памяти. Не так часто, как хотелось, но раз в неделю я обязательно погружал себя в этот специфический транс, стараясь вспомнить все, что только можно. При этом я заметил, что с каждым разом вход в состояние этого транса дается мне все легче, но вот последствия моего там пребывания почему-то становились, наоборот, все хуже и хуже. Последний раз так и вообще после такого сеанса изучения собственной памяти я вырубился на несколько часов, притом эта потеря сознания сопровождалась обильным кровотечением из носа. Этим я изрядно напугал Абрама Лазаревича, который, пока я был без сознания, распорядился везти меня в ближайшую больницу, где я, собственно, и пришёл в себя.

Честно говоря, этот случай даже пошёл мне на пользу. Дело в том, что врачи диагностировали переутомление, и нагрузка на меня сразу резко уменьшилась. Мне даже выделили пару секретарей, основной задачей которых было ограждать меня от посетителей, проблемы которых можно было решить без моего непосредственного участия. Зато за то время, что я провел в этих трансах, я исписал внушительную стопку бумаги, да и нарисовал немало. Если коротко, то я перенёс на бумагу все, что только мог, по военному делу, а еще нарыл кучу информации, связанной с радиоделом, — из того, что можно и нужно применить непосредственно здесь и сейчас. Это как пресловутые стержневые радиолампы, так и архитектура монтажа переносных радиостанций, которые собираются по трансиверной схеме. В общем, очень плодотворно мне удалось поработать.

Если со всеми бумагами по военному делу я поступил просто, отправив их руководству своей ЧВК с пояснительной запиской, то вот с радио решил поступить по-другому. У меня не осталось ни моральных ни физических сил взваливать на себя ещё и организацию производства средств связи, поэтому я решил все это переложить на широкие плечи Ворошилова. При этом я постарался разрулить это дело по-хитрому. Просто попросил свести меня со специалистами, которые разбираются в производстве радиоламп и в изготовлении радиостанций. Но не просто свести, а ещё и поприсутствовать при встрече, якобы для важности. Ворошилов согласился и во время встречи, когда до него дошло, что я сюда притащил, не осталось никаких других вариантов кроме как производить радиостанции в Союзе. Главное, что я смог заручиться клятвенными обещаниями Ворошилова обеспечить меня необходимым количеством радиостанций по первому требованию. Да и нужно мне их на самом деле не то чтобы много. Ну, конечно, в сравнении с потребностями Красной армии.