Из-за этого пришлось мне не спать ещё одну ночь и звонить Вяземскому, а потом своим переговорщикам, короче, формировать группу наших представителей, которые поедут в Германию вести окончательные переговоры и заключать контракт на строительство нужных заводов.
Когда на следующий день я получил информацию из Швейцарии, что там удалось заключить очень выгодный контракт с фирмой эрликон, у меня снова возникла мысль о белой и черной полосах. Похоже, мне снова начало просто нереально везти. Обдумав эту мысль и прикинув, откуда можно ждать плюх, ничего другого, кроме США, я придумать не смог. А раз так, значит мне надо бы перебираться туда, чтобы быть в центре событий. Опять же, задолбался я уже работать круглосуточно и спать урывками, разумно будет мне сейчас отправиться в Америку, всё-таки все мои активы находятся там, значит и мне нужно туда.
Все эти свои мысли я высказал Абраму Лазаревичу, и он с ними в целом согласился. Не согласен он был только с тем, чтобы я перед отъездом слетал к деду. Его, бедного, аж передернуло, когда я сказал, что мне по-любому перед отъездом надо слетать в деревню и попрощаться, неизвестно ведь, когда мы снова увидимся.
Конечно же, я рвался в путь, хоть виду особо и не показывал. Я ведь не забыл, что сказал Пьеру и его жене по поводу их дочери. Вот почему ещё я стремился уехать из Союза как можно быстрее.
В итоге уговорил Абрама Лазаревича помочь мне с самолетом, у меня-то сейчас здесь своего нет. Но, видно, не судьба мне была быстро попасть к деду и потом покинуть Советский Союз. Ко мне домой припёрлись Орджоникидзе с Ворошиловым и все испортили.
Эти два монстра снова превратили мой дом в балаган. Устроили застолье с шашлыками, вином и кучей холодных закусок, мясных и рыбных, которые притащили с собой. Сразу о делах говорить не стали. Посидели немного, поприкалывались над Абрамом Лазаревичем, мол, он устроил себе курорт, и, только приняв чутка на грудь, завели речь о настоящей причине их приезда.
Оказывается, после начала чистки в партии, до которой наконец дошло дело, правительство приняло неоднозначное решение. Там, как выяснилось, не пропустили мои слова о том, что не все эмигранты сволочи, и решили попробовать дать шанс тем из уехавших сограждан, кто не запятнал себя перед советской властью. Теперь эмигрантам разрешат не только посетить страну, по при желании и вообще вернуться на родину. Более того, чтобы примирение прошло быстро и безболезненно, на одном из совещаний решили отправить сотню молодых командиров в мою ЧВК как бы с целью обмена опытом. Ворошилов приехал ко мне, чтобы решить этот вопрос и уточнить, какой и сколько техники надо будет отправить в Аргентину.