Честно сказать, удивил он меня этим вопросом и озадачил. Всегда и везде про этого человека говорили, что ему пофиг на человеческие судьбы, как и в целом на людей. И тут такой вопрос. Нет, я понимаю, что скажи я «идите нафиг, я ничем не хочу рисковать», и могло получиться так, что мне не позволили бы покинуть эти стены. Так и сгнил бы в каком-нибудь здешнем сыром подвале. Но ведь я не знаю этого наверняка. Вдруг просто махнули бы на меня рукой и выпнули из страны, типа живи как знаешь. Я без малейшего понятия, как бы оно было, да и выяснять не хочу, потому что точно знаю: деньги в жизни не главное, да и придумаю я, как их заработать здесь, если мне это действительно понадобится. Поэтому и ответил я достаточно легкомысленно, дескать, на одних Штатах свет клином не сошелся, мир большой и даже если исход будет самый неблагоприятный, я найду, где организовать новый бизнес.

Вот после этого своеобразного вступления и начался действительно конкретный конструктивный разговор. Мы обсудили, что и как будем делать и, самое главное, какие ресурсы будем для этого привлекать. Теперь у меня в принципе не будет проблем с деньгами, главное, чтобы я поставлял все нужное в самые короткие сроки. При этом мне особо подчеркнули: экономия, ради которой по большей части я и придумал свою схему, сейчас никому не нужна, главное — результат. Услышав это, я подумал: при желании я смогу чуть не половину американских заводов прибрать к рукам, а если применить свои знания из будущего, связанные со всякими там рейдерскими захватами, так и вообще — держите меня семеро. Такого натворить можно, что мало никому не покажется. Ещё меня спросили, чем они могут помочь мне в моей работе за границей. Тут, честно сказать, я слегка замялся, а потом плюнул на всякое стеснение и развернулся во всю ширь. Главное, что мне нужно, — это толковые люди, поэтому я попросил отправить ко мне на время толковых инструкторов, в основном для моих интернатов. Ведь идея расширить их меня так до сих пор и не оставила. Помимо этого попросил выделить кое-какую военную технику и боеприпасы. Когда ещё начну производить своё, а людей уже надо на чем-то учить. Пообещали помочь сразу, как только получат от меня списки необходимого, и это несказанно радует. Есть надежда, что и в этом направлении у меня все сдвинется с мёртвой точки. Не стал для меня неожиданностью и вопрос по поводу, как выразился Ворошилов, моих взаимоотношений с недобитыми белогвардейцами.

Оправдываться я и не подумал, ответил коротко и ясно:

— Всяких уродов, замеченных в преступлениях против мирного населения, я не привечаю и работаю с теми, кто не утратил совести и кто продолжает любить свою родину. Далеко не все они враги, поэтому клеймить их поголовно врагами народа я считаю неправильным. И вообще — есть смысл позволить людям, которые любят свою родину, посещать ее, хотя бы для того, чтобы не наживать в их лице врагов, их и так достаточно. Ведь ничего плохого не случится, если эти люди смогут приехать поклониться могилам своих предков, а там, глядишь, кто-то из них и вернуться захочет. Разве толковые образованные люди не нужны государству? Вот и я думаю, что пригодятся. Что говорить, если бóльшая их часть уже работает на наше государство, пусть пока и в Аргентине.